***************************Синдзи медленно шел улицами города. Его телефон остался далеко позади, в безликой квартире. Синдзи шел без цели и понимания, что он делает: перед глазами прокручивались, видение за видением, события этого дня: машина Кадзи-сана, парк, Аянами, странная ночь в ее квартире… И поток света, соединивший потолок и пол, в котором растворялась голубоволосая девушка."Какого мира ты хочешь?"Что-то отчаянно ломилась в его душу, мешая мыслям течь так, как стало привычно в последнее время, – мощно, спокойно, выдержано, в нескольких направлениях сразу.Откуда стук? Снаружи? Изнутри?Отчего-то он знал, что очень важно понять, что связало его с Аянами."Мне нужно побыть с тобой, Икари".Стук продолжался – сильный, настойчивый."Мы стали мужчиной и женщиной. Не любовь. Не страсть. Не чувство вообще. Тогда остается… Судьба".Понимание пришло вместе с ударом в грудь – не сильным, но грубым и уверенным.– Стоять! Дальше нельзя.
Синдзи поднял глаза. Он стоял у выхода с улицы, что перетекала в небольшую площадь перед входом в Институт, а дорогу ему преграждали солдаты, за спинами которых на проезжей части возвышался бронетранспортер. Яркие переносные прожекторы заливали безжизненным светом площадь, где лежали на земле группки людей с заложенными за спину руками. Синдзи как раз увидел, как одну из групп подняли, что-то показали всем по очереди, и повели к бронированному автобусу неподалеку.
– Тут район спецоперации, сынок. Давай отсюда.
Синдзи кивнул и собрался поворачивать назад, когда одна из женщин в группе арестованных вдруг обратила на него внимание:
– Синдзи-кун!
Парень всмотрелся. Майа Ибуки опустила одну из рук с затылка и зажала рот. Конвоир тут же бросил быстрый взгляд на нее, а потом на Синдзи. Он поднял руку и всмотрелся в планшет, который до того показывал задержанным.
– Стоять!
Синдзи не сразу понял, что это кричат ему. Он и так стоял.И конвоир, и солдаты заслона сорвали автоматы с ремней и нацелили на него. Синдзи безразлично наблюдал, как один из них опустил ствол, беря на мушку его ноги.– НЕ НАДО!!!
Майа дернулась, и солдат выстрелил. Глядя огромными глазами на Синдзи, оператор начала оседать, и Синдзи сам не понял, как очутился возле нее. Солдаты на секунду замешкались.
Стук в душе стал невыносимым.Подрагивающие веки женщины, тепло ее крови на руке… Синдзи вдруг отчетливо понял, что при всем его ненормальном, чудовищном детстве солдата он ни разу не видел, как человек умирает в реальности.– И… Ибуки-сенсей…
"Какого мира ты хочешь?"Синдзи ничего не понимал. Его решение, его долг, его мир. Все вокруг – его, а он не при чем. Им командовала Кацураги, он творил чудеса во имя Рей и для Аски, он выполнял приказы Фуюцки…Стук стал грохотом, и мир раскололо зеркалом. Перед ним отражалась площадь, отражался БТР, замершие на бегу солдаты, поднявшие головы сотрудники на асфальте, танк в переулке у корпуса NERV… А напротив, в той же позе, что и он сам, опустившись на колено, стоял Евангелион. Жуткая вытянутая маска, абсурдный рог, идиотская расцветка…" Синдзи, – позвала Кацураги. – а ты милашка".– Это… Я?
