Внутри покои не отличались от прочих. Разве только кровать была удобнее и больше да мебель поаккуратнее и опрятнее. Стражи внутри не было. У окна стоял человек в дорожном костюме. Я плохо разглядел его черты, но когда он перевел на меня взгляд, меня как молнией ударило. Его глаза были необычны. Зрачок в них окаймлялся золотым ободком. Рядом с незнакомцем стоял Пейн. Его возмущенное лицо было красноречивее всяких слов.
— Почему отстаете? — недовольно спросил он нас и, не дожидаясь ответа, скомандовал: — Быстро зашли внутрь!
Мы послушно выполнили его распоряжение. Подходя ближе, я не отрывал взгляда от глаз незнакомца. Казалось, что эти «изумрудные камушки» пронизаны золотыми нитями. Засмотревшись на них, я не сразу сообразил, что столь пристальный взгляд может быть не так истолкован, и опомнился лишь, когда Гавейн толкнул меня локтем.
Незнакомец уловил мой взгляд и лишь лукаво улыбнулся. В следующую секунду он был уже серьезен: к нему обратился Пейн.
— Правду ли говорят, оракул, что ты умеешь предсказывать будущее? — нетерпеливо спросил Великий Магистр.
Его собеседник погрустнел, потупил взгляд, посмотрел в окно, словно желал там что-то увидеть, и, не увидев этого, перевел взгляд на вопрошавшего его Магистра. У него было уставшее выражение лица человека, которому предстоит в сотый раз объяснять ребенку, что такое радуга.
— Я не умею предсказывать будущее, — произнес собеседник, — но просчитать твой следующий шаг могу.
— Это положительный ответ? — повелительным тоном осведомился Великий Магистр.
— Можешь считать, что так… — не стал настаивать оракул. — Ты ведь пришел узнать исход предстоящей битвы?
— Откуда тебе это известно?! — смутился Пейн.
— Не велика загадка. Нелюбовь Ара Пакса ко всем, кто непохож на него, стала притчей во языцех еще во время его первых походов на асхилов. Меня же должны конвоировать в Ио. Здесь я, скажем так, «проездом». Дожидаюсь Великого Магистра, который великодушно соблаговолил «сопроводить» меня далее, — Пейн поморщился, понимая, что этот укол предназначается ему. — Ильштар — маленькая крепость с небольшим гарнизоном на дорожном тракте, предназначенная для отпугивания мелкого сброда. Лучшего места и времени для удара не найти. Учитывая, что можно убить двух зайцев сразу: получить мою голову, а заодно и голову Великого Магистра.
— Все верно, — подумав, кивнул Пейн.
— Но скажи, отчего мне помогать своему тюремщику?
— Потому что от этого зависит твоя жизнь, — не таясь, ответил Великий Магистр. — И если ты думаешь, что это настоящая тюрьма, то ты ошибаешься. В казематах тебя еще не держали.
— Я был в казематах. Был в местах и похуже, — заверил собеседника оракул. — Зачем тебе знать будущее? Ведь участь крепости тесно переплетается с твоей. А знать свою судьбу — тяжкое знание и бремя.
— За свою жизнь я не беспокоюсь, — пояснил Пейн, расхаживая по покоям со сложенными за спиной руками. — Я дал слово и сдержу его даже ценой своей жизни. Ты будешь доставлен куда следует! Но здесь находятся десятки солдат и мирные жители, а их жизнями я жертвовать не имею права, ибо обязан их защищать. Поэтому скажи мне, оракул… мы выстоим?
Оракул вновь опустил глаза и нахмурился. Кажется, ребенок так и не понял, что такое радуга… Взгляд оракула какое-то время блуждал по покоям, подбираясь то к одному предмету, то к другому, но не касаясь ни одного из них. Затем он скользнул по Гавейну, перескочил на меня и задержался буквально на пару мгновений, заставив меня сглотнуть. Потом оракул обратился к Великому Магистру.
— Да, вы выстоите. Рассвет принесет вам победу.
Великий Магистр преобразился, наполнившись воодушевлением.
— Так оно и будет? — переспросил он.
Оракул всего на секунду помедлил и бросил на меня короткий взгляд, перед тем как повторить свой ответ: «Да, рассвет принесет вам победу».
С плеч Пейна свалилась скала, тяготевшая над ним до сих пор. Он успокоился и позволил себе немного расслабиться.
— Благодарю тебя, — произнес Великий Магистр и, повернувшись, направился к выходу. Мы с Гавейном поспешили за ним, но стоило мне отвернуться от оракула, как он обратился ко мне.
— Стой, «Бомейн», сын Лота. — Сердце екнуло, и я не на шутку испугался, почувствовав на спине взгляд его глаз с золотым ободком. Откуда он может знать меня, простого пажа?! Я бросил взгляд на Гавейна — к сожалению, он ничем не мог мне помочь, потом на Великого Магистра — тот выглядел настороженным и заинтересованным, однако тоже молчал. Я обернулся к оракулу, и он продолжил: — Перед рассветом смерть придет за тобой.
После слов оракула у меня началась настоящая истерика. Но как бы я ни просил, оракул отказывался пояснять свое пророчество. Великий Магистр некоторое время наблюдал за происходящим, потом сочувственно покачал головой и попросил Гавейна позаботиться обо мне, заодно освободив нас от оставшихся обязанностей. В ином случае я был бы только рад такой милости со стороны Пейна, но сейчас радоваться было нечему. Оставив меня на попечение брату, Великий Магистр ушел: у него была еще масса дел, которые требовали его участия.
