– Потому, что этот препарат разрабатывался специально для человека, – начал ученный «Федя», – При мутации сохраняются все воспоминания, навыки и чувства организма. Человек на много умнее животного, с ним можно договориться. Что касается той подопытной, она была добровольцем, чувствовала себя прекрасно и не жалела о содеянном, несмотря на то, что ее отделили от общества. Она погибла 3 мая 1986 года. На нее упала огромная опора и раздавила на смерть в реакторе четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Она помогала ликвидировать последствия аварии и спасла 15 человек от обрушаемой стены. Сама погибла.
– Дорогие мои, ваше согласие откроет вам огромные возможности, – вступил Иван Сергеевич, – Вы сможете спасти всех нас. Света, у тебя дядя рискует каждый день, ты его спасти не хочешь? А твоя сестра? Ты не хочешь, чтобы они росла под лучами солнца? Хочешь, чтоб как крыса в норе? А у тебя, Надя? Твои младшие? А ты Дарья? Твоя мама? Ей нужен чистый воздух, проходящей не через фильтры, а настоящий, свежий.
– Нет, ни за что! – ответили те хором, – вы сумасшедшие, мы не подопытные крысы.
– Тут же написано, что вероятность успеха эксперимента равна 70%! – развернула папку Мария.
– Ну? – в его глазах появилась надежда.
– Это значит, что мы умрем с вероятностью 30%!
– Но все же шансы высоки! – протестовал майор, – девочки, вы можете всех нас спасти!
Света вышла вперед, бросив папку в сторону:
– Мы единогласно решили, что мы не будем в этом участвовать! А если вы насильно попробуйте это сделать, то ввести нам инъекцию не сможете, мы будем сопротивляться. Тут написано, что нужен расслабленный организм, мы такими не будем, – она сказала это прямо в лицо офицеру.
– Что ж, – он посмотрел в пол, – жаль, я думал, что ты хочешь спасти и сестру, и дядю. Получается, я ошибся.
– Вы плохо давите на жалость, Иван Сергеевич, – Света буквально рычала, – у нас много шансов выжить и без этого.
– А ты уверена? Ты знаешь сколько у нас запасов?
– Да, знаю. Я на складе работаю писарем.
– И ты уверена в том, что все будет хорошо.
– Более чем!
Он вздохнул.
– Вы также считайте? – он обратился к остальным. Те громко и четко ответили «Да», – а я надеялся, что до этого дело не дойдет, – последние слова он сказал шепотом, – Прапорщик!
В комнату вошло двое.
– Приступайте!
– Вы о чем? – не успела спросить Надя, как в спину ей вонзился дротик. Остальные тоже ощутили укол в спину. Спустя несколько секунд все почувствовали головокружение, слабость и онемение. Света последнее что увидела, это как одна из «лабораторных крыс» держит в руках пистолет для транквилизаторов, а дальше темнота.
***
Москва.
14.01.27
Время 00:30
– Да не толпитесь, блин! Бараны!
– Э! Ща за базар ответишь!
– Че на? Чертыла!
– Да что вы там не поделили? – вошел лейтенант Василий Андреевич, которого все называли Дядя Вася.
– Толкаемся, давка!
– Оооооо! – все навалились друг на друга в узком проходе, будто играли в чехарду.
– Ну что с вами то делать? Здоровенные лбы, а в душе дети!
– Это незаконный митинг! – за спиной у Дяди Васи возник Мишка с рупором, – это незаконный митинг! Расходимся!
Все заржали. Поднялся такой ор, что аж стены задрожали.
– Идиот! – крикнул сквозь смех Дядя Вася, – люди спят.
– Простите, Дядь Вась.
– Проходите уже.
Они прошли через коридор и вошли в кабинет старшего. Старший сидел на столе и ехидно улыбался:
– Что? Опять протестуют?
У всех снова появилась улыбка.
– Ладно, я вас не за этим звал, – все уселись на стулья перед Юрием Антоновичем, – Товарищи, послушайте. Мы живем достаточно давно здесь. Обустроились, сыты, каждый занят каким-то делом, но у нас назревает крупная проблема, – он сложил руки замок и облокотился на них, – у нас заканчивается провиант.
У каждого присутствующего улыбка исчезла. В кабинете наступила тишина.
– И что делать? – сразу задал вопрос Шурик.
– Дай договорю, Шур. Нам хватит еще на неделю стабильной жизни. Потом надо будет сокращать.
– Так…
– Не перебивай! – оборвал Шурика Серега.
– Спасибо. Простите, что сообщаю сейчас, я просто не знал, как это сказать. Проблема серьёзная.
– Юр, мы им всё объясним, – пробасил Дядя Вася, – ты к сути перейди.
– Ладно, – вздохнул тот, – Поэтому я не вижу иного выхода, ребят, кроме, как пойти в центр, на техническую станцию и найти боеспособный поезд, – у некоторых появилось недоумение на лице, а у других надежда, – не удивляйтесь, товарищи. Там располагался центр паровозных ракетных войск города Москва, да не на вокзале, где все гражданские поезда и вагоны Метро, а в центре под землёй, и я уверен, что есть рабочий паровоз. Также на тех складах, если их не ограбили, что маловероятно, можно найти топливо, оружие, медикаменты и продукты. Еще месяц и продовольствие закончится. Наступит голод. Мы обязаны начать действовать. Что скажите? Ваши предложения?
Все молчали. Некоторые переглядывались и перекидывались нескольким фразами. «Вот это да! У нас оказывается еда кончается, и мы начинаем об этом беспокоиться только за неделю! Весело!»
– Кто-нибудь что-нибудь скажет?
– Все понятно, товарищ майор, – ответил Дядя Вася.
