Салон красоты «Белоснежка», где работала общая приятельница Киры и Леси – Жанна, слыл роскошным местом. Здесь уважающая себя дама могла сделать стильную прическу, первоклассный макияж и нейл-арт. Все услуги, конечно, стоили огромных денег, и когда прижимистая Жанна предложила модный маникюр совершенно бесплатно, по старой дружбе, Леся почуяла, что это неспроста. И интуиция ее не подвела. Жанна, зная о сыщицких талантах подруг, попросила вычислить хулиганов, которые наносили моральный и материальный ущерб их заведению. Сначала злоумышленники устроили в салоне потоп, потом разгром, затем запустили в помещение злобного добермана. А в конце концов добрались и до посетителей: от яда, запаянного в ампулу со средством по уходу за кожей, умерла богатая клиентка Эрика…
Известно, что холодное раннее утро приятнее встречать в собственной постели. Потому что нет у человека лучших друзей, чем мягкие пуховые подушки, теплое невесомое одеяло и мягкое шелковистое белье, нагретые за ночь. Вылезать из такого гнездышка отчаянно не хочется, особенно если в комнате холодно, а за окном мрачно и хмуро.
Вот и Леся вовсе не была обрадована телефонному звонку, который требовательно заверещал в комнате трелью. На часах не было еще и восьми утра, и Леся решительно не понимала, кому пришло в голову трезвонить ей, да еще в выходной, в такое время. Неужели люди не понимают, что выходные дни даются человечеству как раз для того, чтобы позволить себе расслабиться. Если разобраться, то подобные абоненты просто наносят людям моральный ущерб.
Но телефон, не принимая никаких резонов, продолжал надрываться. И Леся, смиряя себя и заранее от души ненавидя того человека, кто ей звонил, все-таки взяла трубку.
– Алло! – раздался жизнерадостный голос, который Лесе показался просто неприличным. – Алло! Это я! Слышь, красавица, ты когда наконец ко мне придешь?
Леся узнала этот голос. Звонила Жанна. Ее приятельница работала в салоне красоты и считалась мастером по нейл-арту. А нейл-арт – это цветная декоративная роспись по ногтям. Всякие там узорчики, цветочки, порхающие бабочки и прочая, иногда даже трехмерная, ерунда. Но в это время суток Леся решительно не понимала, что от нее требуется Жанне.
– Зачем? Зачем мне к тебе приходить?
– Ногти тебе нарисую, – деловито отозвалась Жанна. – Ты же хотела красивые ногти? Вот и приходи!
– Я хотела к юбилею своего дяди Вовы, – проворчала в ответ Леся. – Он ждал сына одного старого приятеля, и я… Да что теперь говорить! Ты ведь в тот раз сказала, что не сможешь, что занята. И порушила считай что мое личное счастье!
– А теперь считай, что я хочу реабилитироваться.
– Поздно. После обеда горчица не нужна.
Поднятая чуть свет с постели, Леся не считала нужным показывать, что она теперь от этого в восторге. Но Жанна не отставала. И тоном опытной искусительницы она спросила:
– А что ты скажешь, если я тебе сегодня ноготки нарисую бесплатно?
– Без всяких денег?
– Без! Только приходи часикам к десяти. Потом клиент повалит. Сама понимаешь, я ради тебя еще и эти бабки терять не буду!
В этом была вся Жанна. Она была похожа на маленького деловитого муравья. К деньгам относилась очень трепетно. Лишней копейки в жизни не тратила. Если уж, например, покупала проездной на месяц, то пользовалась исключительно общественным транспортом, в сторону маршруток даже и не смотрела. Если общественного транспорта не было, то шла пешком. Из магазина. С двумя, а то и с тремя сумками. Две, три, четыре остановки. Приходила домой без рук без ног, но зато с чувством, что и сегодня здорово сэкономила.
Выходя из комнаты, Жанна ВСЕГДА гасила за собой свет, чтобы не нажечь лишних копеек. Электрические обогреватели не признавала – слишком прожорливы. Даже в сильные морозы согревалась газом или просто горячим чаем, который опять же кипятила не на электрическом чайнике, а просто на плите.
Одним словом, она была необычайно организованной личностью. Леся так не могла. И неизменно восхищалась приятельницей, которая поставила перед собой цель и твердо шла к ней на своих маленьких, но чрезвычайно крепко стоящих на земле ножках.
А заветной мечтой Жанны была отдельная квартира в центре города, которую она планировала переделать под собственный салон красоты.
– Ты себе не представляешь, какие деньги готовы оставлять тетки за ерундовый массаж лица. Стоит лишь написать в объявлении, что массаж выполняется на основе новейших кислородных вытяжек, как народ ко мне валом повалит!
– Кислородные вытяжки? – с сомнением переспросила Леся. – Из чего-чего?
– Да какая разница? Думаешь, эти коровы вообще знают, что такое кислород? Ну, может быть, что-то такое у них от школьного курса химии и осталось, но далеко не у всех.
– Значит, ты хочешь сказать, что вы у себя в салоне попросту дурите народ?
– А ты думаешь, другие салоны иначе работают? Накупят разной ерунды, в красивые банки переложат, а потом рекламируют свои средства как новейшие разработки в области косметологии. А некоторые сами маски делают. С огородов огурцов с помидорами привезут, майонезом разбавят, духами для аромата побрызгают и мажут этим добром клиенток. А те и довольны! Морды лоснятся от майонеза-то! Лучше любого крема идет!
– Никогда больше не пойду ни в один салон, – содрогнулась Леся.
– Да это еще что! От огурцов с майонезом вреда не будет. А вот от химии, которую наши предлагают под видом известных брендов, еще не известно! Сейчас-то не видно, есть вред или нет, а вот годиков так через пять запросто язвы могут пойти. А уж через десять…
Жанна не договорила. И выразительно помолчав, добавила:
– Ну, дальше сама понимаешь, что может быть.
– Ой! Как же так?
– А что такого-то? Никто же не проверяет состав продукции, которую мы используем.
Однако приятельница была твердо настроена украсить Лесю.
