— Пока доказать не можем, но мы подошли близко к этому. Могу вас заверить, что «забьем» этого парня уликами, как забивают гвоздь по самую шляпку.
Зазвонил телефон, Кловер снял трубку, с минуту слушал то, что ему говорили, и повернулся к представителям прессы.
— Итак, ребятки, Гейдж просит нас позвонить специальному адвокату, мистеру Гудвину Ф. Джеймсу, и пригласить его приехать в тюрьму.
Репортеры сразу повскакивали со своих мест и бросились к дверям. Каждый из них горел желанием перехватить Джеймса до того, как тот войдет в здание тюрьмы, и после свидания с обвиняемым.
Кловер же повернулся ко мне.
— Дональд, ты не хотел бы повидать этого парня?
— Я поговорю с ним позже, мне бы не хотелось появляться в тюрьме в качестве представителя полиции; лучше, если все будет идти своим путем.
— Ты мог бы с ним поговорить конфиденциально, Лэм.
— Ну, конечно, мог бы… Но при этом вся комната будет вами прослушиваться.
— Что же в этом плохого?
— Я придерживаюсь иной точки зрения.
— Я думал, что мы работаем вместе.
— Нет, просто я дал вам информацию.
— Ну, и я тоже тебе в ней не отказывал.
— Предпочитаю держаться в стороне.
— Но при этом помни, что в любое время, когда я тебе понадоблюсь, я к твоим услугам.
— Спасибо, — ответил я, вышел на улицу, схватил такси и отправился в аэропорт.
Добраться от Сакраменто до Рино — значит совершить просто кошмарное путешествие: надо проехать горами Сьерры, одолеть горный перевал, спуститься в долину, объехать озеро. Но по воздуху это путешествие занимает не более тридцати минут, поэтому я воспользовался самолетом.
Я доехал от Бейкерсфильда до Сакраменто, потом долетел самолетом из Сакраменто в Рино и взял на платной стоянке машину нашего агентства, перекусил по дороге и позвонил Кловеру в Бейкерсфильд.
— Говорит Лэм. Что нового по делу Эмоса Гейджа?
— У него уже есть адвокат.
— Гудвин Джеймс?
— Да, он.
— И что же говорит Гудвин Джеймс?
— Ничего.
— А что говорит его клиент?
— Тоже ничего.
— А что там с Томом Алленом?
— Вот здесь меня кое-что удивляет, — сказал Кловер. — Я могу понять, почему молчит Эмос Гейдж.
Ему выгодно тянуть время. До начала суда могут возникнуть какие-то новые аспекты, которые помогут ему вывернуться. Он заставит своего адвоката тщательно проверить все имеющиеся у нас улики, вполне вероятно, выдвинет и новую версию, скажем, такую: блондинка пыталась убить их обоих и угнать машину.
— А как вы можете утверждать, что этого не было?
— Ну, пока… нет, но мы ведь уже знаем, что кто-то получил деньги по чеку Бакли в казино, и этот «кто-то» был мужчиной.
— Хорошо, поговорим о Томе Аллене.
— А вот у Тома Аллена нет причин молчать. Он, по крайней мере, мы так думаем, не замешан в убийстве, и не собираемся вешать на него это убийство.
— Вы в этом так уверены, Кловер?
— Ну, точно судить не берусь. На него кое-что есть, вы же помните, что он сбежал от правосудия в Неваде, и мы пригрозили, что выдадим его, но он продолжает упорствовать и молчать.
— А что там слышно насчет блондинки?
— Мы ее скоро найдем. Никуда она не денется. Мы разослали ее приметы во все южные штаты. Полиция сейчас проверяет рестораны, где за последнее время нанимали официанток, мы наводим справки и проверяем через профсоюзы.
— Может быть, она поменяла род занятий, нанялась, скажем, уборщицей в какую-нибудь гостиницу?
— Я об этом думал, мы проверяем и гостиницы. Мы поймаем ее, это, правда, может занять какое-то время, но мы ее непременно найдем.
— А вы выяснили, Кловер, каким образом она от нас ускользнула?
— Мы ни черта пока не выяснили. Она сказала повару Попсу, что скоро вернется, попросила присмотреть за посетителями. Вот и все.
— И что было потом?
— Все! Она будто испарилась.
— Такую приятную женщину, как она, всегда с удовольствием подвезут, — высказал я предположение. — Выяснили ее имя, номер ее страхового полиса?
— Черт, не хочется тратить на это время. Возможно, она проститутка и могла работать под вымышленными именами, может быть, в дальнейшем нам что-то и удастся прояснить через профсоюз, но и там она могла записаться не как Эдит Джордан. Мы ведем проверку всех женщин, у которых первое имя — Эдит.
— Хорошо, — ответил я.
— Да, кстати, мы набрели на ваш след в Рино.
— Что вы имеете в виду?
— Это вы первым пытались проследить принадлежащий Бакли туристский чек?
— Да, я.
— Вы заставили нас слегка поволноваться, но потом по описанию внешности мы пришли к выводу, что это были вы.
— Конечно, это был я. Я же вам об этом рассказывал.
— Но вы нам ничего не сказали о том, что именно убийца получил деньги по чеку.
— В этот момент я еще полагал, что деньги по чеку получил сам Бакли.
— Ладно, Дональд, пока нет ничего существенного.
«Трибюн» хорошо поработала, напечатала статью об Эмосе Гейдже. Похоже, он может получить большие деньги из трастового фонда, если его не обвинят в уголовном преступлении до того, как ему исполнится тридцать пять. Осталось две недели.
— У него есть шансы освободиться через две недели?
Кловер засмеялся.
— Ты думаешь, мы собираемся играть ему на руку?
