Во рту пересохло. Было тяжело дышать. Лицо всё было мокрое от пота.
Свою воду я оставил на берегу. Пойти назад сейчас невозможно – очень хотелось пить. Да и я не понимал где сейчас находился.
Вниз по улице стоял небольшой продуктовый. Я пошёл туда.
Возле продуктового был магазин с хозтоварами – в отражении витрины я увидел человека в пыли, грязного, с закрытым в капюшоне лицом, испуганного… бледного… слабого. Я даже не сразу понял что он был моим отражением.
В магазине было прохладно. Я даже специально дольше выбирал что купить, чтобы постоять там. Обратно на жару совсем не хотелось. Продавщица, полная женщина в возрасте, при виде меня отошла ближе к двери на склад.
Если бы у меня могли быть слюни – от вида еды они точно бы появились. Заболел живот.
– Вы что-то хотели? – спросила она. В её голосе я услышал тревогу. Я бы и сам испугался, если бы увидел себя на улице.
– Дайте мне полкило сосисок и воды, – я отсчитал деньги. Это было почти всё, что у меня было. Оставалось лишь несколько копеек, но за них вряд ли что-то можно было купить.
Продавщица отрезала от огромной кучи сосисок мою часть, взвесила и положила в маленький прозрачный пакетик.
– Какую вам воду? – спросила она, слегка заикаясь. Я показал пальцем. – Эту?
– Да, – тихо ответил я.
До того как она назвала сумму, я уже подал ей деньги. Она быстро посчитала их.
– Всё нормально? – спросил я.
– Д-да, – неуверенно ответила продавщица.
Я взял пакет сосисок, воду, и вышел наружу. Открывая дверь, я попутно открыл бутылку и начал пить. Какое всё-таки наслаждение – пить, дышать, кушать, жить… От удовольствия я даже закрыл глаза.
Но много пить нельзя сразу – надо было оставить на потом.
Я пошёл внутрь дворов через дорогу. Город у нас небольшой – на знакомую улицу рано или поздно в любом случае выйдешь.
За первым же поворотом вместо домов были деревья, асфальт сменился травой. Я обернулся – за мной тоже оказалась густая чаща, никакого города.
Деревья по бокам были выстроены рядами. Как будто стенки. А за мной они замыкались.
– Есть кто? – крикнул я, сжимая бутылку.
«Есть кто… есть кто… есть к… е…» – ответила чаща эхом.
Я обернулся, посмотрел ещё раз на замыкающую меня чащу, и пошёл вперёд.
Где-то сверху раздалось противное притуплённое короткое карканье. Зашелестели листья.
Сколько бы ни пытался, я не мог разглядеть ничего внутри крон из-за лёгкого сумрака.
Откуда-то сбоку поддувал ветер, стало прохладно. Я поправил капюшон и пошёл вперёд.
Через несколько минут мне надоело идти. «Коридор» не кончался. Я не видел и близко никакого выхода.
Внезапно, появилась развилка. Или, точнее, моя «ветка» врезалась в другой «коридор». Слева и справа была одна и та же ситуация: прямая дорога, уходящая куда-то в сумрачную темноту, без каких-либо ориентиров.
Я постоял несколько минут и решил идти налево.
«Если что – просто вернусь назад».
Я мог бы оставлять сосиски как метки, но вороны надо мной вряд ли захотят просто смотреть на них.
Через пару минут снова появилась развилка. Я свернул вправо. Дальше – ещё развилка. Налево. Налево. Направо. Налево…
В конце концов, мне надоело выбирать направление. Меня достал этот… лабиринт. И я побежал. Я уже не запоминал куда поворачивал. Мне только хотелось выбраться отсюда. Или выйти хоть куда-то.
Я бежал и словно не ощущал усталости. Я бежал, и вороны не отставали, перелетая прямо за мной и останавливаясь в деревьях. Я налево – они тоже налево. Я направо – они туда же.
– Пошли вон! Отвалите! – кричал я. Но они лишь каркали в ответ.
Наконец, «стены» кончились. Точнее, деревья резко разошлись, образуя круг. Впереди стояли несколько деревьев. Я подошёл ближе. Это оказались дубы – я их узнал по желудям.
Четыре дерева росли квадратом. Ствол за стволом.
Сначала один ворон слетел с кроны позади меня и сел на один из дубов. Затем ещё один, и ещё, и ещё. Каждый сел на отдельное дерево. Я прошёл между толстых стволов, прямо внутрь этого квадрата. Вороны резко пронзительно закаркали. Звук становился громче и громче, пока не оглушил меня. Я бросил бутылку, закрыл уши и глаза, сел на землю.
– Прекратите! Прекратите! Прекратите! – кричал я.
Внезапно, крик оборвался. Ещё несколько секунд я просидел, как и прежде, а затем осторожно открыл глаза. Я сидел на траве рядом с парком.
Я вдруг ощутил пустоту внутри. Внутри меня будто что-то сломалось.
Идти было тяжело. Само тело было тяжёлым. Но я шёл. Шёл обратно – в то место, где меня никто не найдёт. Туда, где у меня теперь было место.
Я больше не обращал внимания на людей вокруг. Меня чуть не сбила машина несколько раз, но меня это не волновало.
Я шёл по дорогам, шёл по набережной, шёл через насыпь, но не замечал ничего. И начал замечать лишь тогда, когда дошёл до своего места. Я заполз под плиту, где было моё место.
Это был мой дом, моё убежище, но я понимал что это не может оставаться так вечно.
Не помню сколько точно я здесь лежу. День, два, неделю?
Нет. Я помнил сколько здесь был – уже четыре дня. Сегодня должен был быть пятый.
