— Возможно, сердце не выдержало стресса, — предположила она. — Или действительно была передозировка. У сегодняшнего пациента картина явно похожая. Может, к нам завезли бракованную партию — фентанил в смеси с какой-нибудь гадостью.
— А ведь это имеет смысл, верно? Я читал, что в Китае его производство очень дешево, а перевозить наркотик легко: из-за высокой эффективности много не надо. Для продажи дилеры смешивают фентанил с другими веществами. Может быть, вышел перебор. Или местные к такому не привыкли и не знают, сколько можно употреблять, а потом попадают к нам со случайными передозировками.
— Разумно. Отправлю мочу паренька на анализ, и посмотрим, что он покажет.
— А я запасусь налоксоном, — ответил Сэл. — За последними двумя дозами пришлось бегать на аптечный склад. В наших условиях лучше подстраховаться.
— Спасибо, Сэл. Я сделаю анализ на наркотики и дам тебе знать.
— А я позвоню в токсикологический центр. Есть у меня там подруга — поболтаю с ней.
Эмма встала и выпрямилась.
Она посмотрела на Сэла: спина прямая, взгляд погружен в экран, тонкие ладони летают над клавиатурой.
— Сэл, почему ты перестал играть на фортепиано?
Его глаза расширились от удивления.
— Я не переставал. Все еще играю.
— Но ты отказался от музыкальной карьеры и стал фармацевтом. Почему?
Сэл посмотрел на свои руки, потом снова на Эмму.
— Хотел сделать этот мир лучше. Решил, что как фармацевт сумею помогать людям.
— Музыканты тоже помогают людям. Они несут нам красоту и утешение.
— Да. Но для того, чтобы наслаждаться музыкой, человек должен быть здоровым и не испытывать боли.
Эмма кивнула.
— Разве ты не поэтому решила стать врачом? — спросил Сэл. — Не для того, чтобы помогать людям?
— Ну нет, только не я, — рассмеялась она. — Все так говорят при поступлении на медицинский, но это чушь собачья. Не будь меня здесь, об этих пациентах заботился бы кто-нибудь другой. Может, даже более расторопный и квалифицированный. Незаменимых людей не бывает. Во всяком случае, я уж точно не из таких.
— С трудом в это верится.
— Спасибо. Приятно слышать. Вообще-то, я стала врачом, чтобы испытать себя. Мне нравится находить ответы, ставить правильный диагноз. Нравится погоня — как детективу, который ищет убийцу. А еще мне нравится медицина. Я стараюсь не ради них, — она кивнула в сторону коридоров, набитых каталками, поскольку все палаты были заняты, — я стараюсь ради самой себя.
— Что ж, значит, пациентам повезло. А уж как повезло нам…
— Спасибо, — улыбнулась Эмма.
Сижу на скамейке возле дверей.
Жду.
Люди входят. Люди выходят. Его среди них нет.
Мне холодно. Ног не чувствую. Уже полчаса как.
Пальцев на руках тоже.
Сжимаю кулаки в карманах.
Куртка промокла. Не греет. И ничто не греет.
Меня бьет озноб.
Прошел уже целый час.
— Он закончит через полчаса, — сказали мне час назад.
— Я хочу поблагодарить его, — объяснил я. — За все, что он для меня сделал.
И показал им сверток. Длинный, белый, украшенный золотым бантом.
Это подарок.
Они не знают, что внутри. А я знаю.
Толстуха с кривыми зубами лыбится.
— Он скоро выйдет. Я скажу, что вы его ждете.
— Нет-нет, не надо. Пусть будет сюрприз.
— Понимаю.
Ничего она не понимает.
Жду до тех пор, пока кулаки уже не перестают разжиматься.
Я так промерз, что не смогу открыть коробку и достать нож.
Сегодня ничего не выйдет.
Ухожу.
Вернусь завтра.
Домой Эмма пришла уже за полночь, замерзшая и усталая. Шея болела просто невыносимо. В тяжелой сумке — так и не съеденный обед и набор инструментов, без которого она никогда не выходила из дома: скальпель, резиновые перчатки, фонарик, пинцет, чтобы извлекать мелкие предметы из узких мест, жгут, чтобы останавливать кровотечение, прочие мелочи и пара любимых книг по медицине. Она бросила сумку на стул в углу, где когда-то любил сидеть Виктор.
Потом распрямила спину, радуясь окружающему теплу. Эмма мерзла с самого утра. Кондиционер в отделении неотложной помощи был единственным прибором, который работал всегда, зимой и летом.
Она поглядела на стопку грязной посуды в раковине, не зная, злиться или радоваться.
Эмма повернулась к винному шкафу. Это был лучший момент дня: возможность выбрать вино и насладиться им. Будить Тейлор значило нарываться на ссору, а сил для ссоры у нее уже не осталось. Она пожала плечами. Не стоит того.