— То есть между вами стою только я?
— Ааа! Ты даже не пытаешься понять, что я тебе говорю! Я пойду домой!
— То есть ты готова закончить двухлетние отношения ради сомнительной дружбы с парнем, которого знаешь меньше месяца?
— Нет. Я готова закончить отношения, если мой любимый не собирается принимать меня такой, какая я есть, и не перестанет пытаться меня переделать.
— Я люблю тебя, но ты должна идти на компромиссы.
— Знаешь, а может ты изменишься? Перестанешь быть таким правильным, будешь вместе со мной веселиться и наслаждать жизнью, не боясь чьего-то мнения? Я тебя никогда не пыталась изменить. Не любишь вечеринки? Хорошо, пойду без тебя, хоть и тяжело объяснять людям, почему твой парень в восемнадцать лет предпочитает сидеть дома, а не весело проводить время с любимой. Любишь расписать свою жизнь на десять лет вперед? Ладно, твое право. Считаешь нормальным делиться всем со своей мамой, и рассказывать ей даже про свои отношения с девушкой? Тоже твое право, хотя не очень приятно понимать, что ты с ней обсуждаешь меня. Я не заставляю тебя делать то, что ты не любишь. И не отношу это к недостаткам. Ты такой, какой есть, и я принимаю это. Но ты почему-то делаешь наоборот.
— Да потому что есть вещи, которые ты просто не понимаешь, что делать нельзя. Видимо, твои родители не заложили тебе это в голову еще в детстве!
Никогда не думала, что он до такого опустится. У меня просто нет слов. Это удар под дых.
— Прости, я не это хотел сказать!
— Но сказал именно это! И знаешь, ты прав! Мои родители не особо занимались моим воспитанием, я многое понимала сама по мере взросления. Но мне нечего стыдиться! У меня есть принципы и правила, что делает меня человеком, личностью! А тебе пора ехать к своей маме, которая всю себя вложила в твое воспитание, но не все успешно получилось! — сорвалась я на крик. — Знаешь, в чем наше главное различие? Я живу и наслаждаюсь жизнью, а ты все анализируешь, что правильно, а что нет. И даже не понимаешь, сколько всего упускаешь.
— Нам нужно остыть. Давай поговорим через неделю.
— Нет. Я уже достаточно услышала сейчас. И теперь, наконец, знаю, что ты на самом деле думаешь обо мне. И рада, что выяснила это сейчас, а не когда мы были бы уже женаты и с кучей детей.
— Алин, давай успокоимся. Я люблю тебя. Мы справимся со всем.
— Я тоже тебя люблю, но этого мало. Я не смогу стать тем, кем ты хочешь меня увидеть, а точнее твоя мама. И вы с ней никогда не смиритесь с этим. У нас слишком разные взгляды на жизнь. Эти отношения обречены, — с каждым словом ком в горле все больше мешает говорить. — Лучше сейчас переболеть.
— Мама моя ничего о тебе не говорит.
— Я уже все сказала. Мне добавить нечего.
— Ты же не серьезно…
— На полном серьезе. С этой минуты ты свободный парень.
— А если я не хочу?
— Тут речь не о мороженном: хочу — не хочу, — произношу я, снова сглатывая ком в горле и не до конца веря в происходящее. — Я говорю тебе, что мы расстаемся.
Как же больно, расставаться с человеком, которого любишь. Ощущение, будто вырываешь себе сердце, и перед тем, как уйти, отдаешь его.
Все это время я гнала мысли прочь, что мы с Пашей по разному смотрим на жизнь. Мне казалось, что все это не важно. Ведь главное, что мы любим друг друга.
Сейчас я вспоминаю все предостережения Вити и вижу в них смысл. Я была наивна, веря в силу компромиссов. Хотя, о чем я? Если быть честной, на них шла только я. Перестала общаться со всеми друзьями, хорошо хоть Лену не потеряла. Начала вести почти домашний образ жизни, ведь я редко куда выбиралась. Отсюда и все эти истории с Леной. В те редкие случаи, когда мы ходили отдыхать, я чувствовала такую свободу, что отрывалась на полную катушку. А что делал Паша? Ничего.
Можно попробовать измениться, подавить свой характер и темперамент, но рано или поздно, они все равно вылезут наружу. Да и по-настоящему счастлив ты тоже не будешь, пытаясь прожить не свою жизнь.
Пока шла домой, мне звонила Лена. Не хочу сейчас ни с кем говорить. Поэтому выключила телефон, пришла домой и обессиленная легла спать.
Сегодня я проснулась в паршивом состоянии. Воспоминания вчерашнего вечера не заставили себя ждать. Ужасно осознавать, что человек, с которым ты видел свое будущее, которого любишь, был с тобой в иллюзиях твоих изменений. Само по себе отвратительно, когда кто-то ждет, что ты будешь соответствовать его ожиданиям, но, когда этот кто-то — твой любимый, это еще хуже.
И это осознание приводит меня в бешенство. Но от злости не становится легче. В груди жжет чувство пустоты, где находится сердце.
Телефон я включила уже после обеда, на нем была уже куча сообщений от подруги. Все их даже перечитывать не стала, достаточно было последнего: «Не знаю где ты, но мы ждем тебя у меня. Если не объявишься до вечера, поедем искать тебя по всему городу, а потом у Паши».
Я быстро умылась, оделась и поехала к ней, пока Лена и в правду не организовала поисковую операцию. Она может, я не сомневаюсь.
