Взгляд у Егора прямой и открытый, но очень тяжелый. В его вопросе нет подвоха, он просто желает услышать правду, но это и давит. Он просил меня быть честной, а я нарушила обещание. Сажусь за стол и упираюсь локтями в столешницу, сооружая подставку для тяжелой головы, наполненной сомнениями и переживаниями.
– Если честно, то отвратительно. Вчера…
– Погоди, – перебивает Егор и ставит передо мной тарелку с яичницей и чашку горячего кофе. – Сначала поешь, а когда немного полегчает, мы поговорим.
Какой же он все-таки заботливый. Таких сейчас мало. Лично я встречала всего парочку парней с подобным набором: Тема, Егор и… Да и все, наверное. За Егором, конечно, тоже есть косяки, но я понимаю, откуда ноги растут. Я должна была держаться от Богдана подальше, и тогда… В голове звучит раскатистый смех родом из преисподней. Внутренний критик ликует. Я конкретно облажалась.
Беру вилку в руки и принимаюсь за завтрак, Егор залипает в телефоне, изредка поднимая на меня взгляд. Атмосфера становится все более гнетущей, и я, не выдержав, отодвигаю наполовину пустую тарелку.
– Я наелась. Спасибо.
– Пожалуйста, – отвечает Егор, отрываясь от телефона.
– Нам нужно обсудить…
– Просто ответь на один вопрос, Бо. Только ответь честно, ладно? Тогда мы узнаем, есть ли смысл вообще что-то обсуждать.
Дыхание перехватывает. Если вопрос будет о чувствах к Богдану, то я не смогу на него ответить, ведь сама еще не разобралась. Все слишком сложно и запутанно.
– Ты видишь меня своим парнем? – четко произносит Егор, глядя мне в глаза.
Выстрел в упор пробивает насквозь. Я не смогла бы сформулировать более выверенный вопрос, чтобы разом разобраться во всем, не копая слишком глубоко. Набираю в грудь побольше воздуха, рассматриваю милые кудряшки, плавные черты лица, губы, которые сейчас напряжены и сжаты в тонкую линию.
Я ужасный человек. Глупая! Глупая курица!
– Богдана, это простой вопрос. Я тебе уже говорил, что готов бороться, но если у меня есть хотя бы один шанс из ста. Да или нет?
– Егор, – горло обдает жаром судорожного вдоха, – ты очень хороший…
На его лице появляется вымученная улыбка:
– Значит, нет.
– Прости меня, – с ресниц срывается пара соленых капель. – Я не…
– Не надо извиняться. Ты ведь и себе врала, не только мне. Я знаю, что ты хорошая, Богдана. Этим ты меня и зацепила. Казалось, такая девушка точно не сделает больно, но, видимо, судьба у меня такая.
– Не говори так.
– А ты не жалей меня. Это неприятно.
– Но мне жаль, что все вышло вот так…
– Да, – кивает Егор, глядя в пустоту, – и мне тоже.
– Мы можем…
Взгляд Егора заставляет меня умолкнуть на полуслове.
– Не можем. Ты извини, но это уже слишком. Это сказки. Не бывает дружбы после отношений, и ты, как никто, должна это понимать.
Опускаю голову. И что теперь? Все? Это все? Даже не могу понять, от чего хуже – от последствий вчерашнего вечера или от себя самой.
– Я вызову тебе такси, – вежливо произносит Егор, чем ранит еще сильнее.
Лучше бы он кричал. Лучше бы выставил меня за дверь. Обозвал! Его спокойствие острее ножа. Тихая боль внутри меня звучит громче истошного вопля.
– Не нужно. Я пройдусь пешком. Спасибо за… за все.
Встаю из-за стола, Егор вытаскивает букет из вазы и протягивает его мне. Кисти рук вдруг становятся неподъемными.
– С праздником, Бо!
Стою, как оловянный солдатик, хлопая мокрыми ресницами.
– Возьми. Он твой. Это всего лишь цветы. Они ни в чем не виноваты.
Принимаю ядовитый букет и прижимаю его к груди.
– Удачи тебе, – печально улыбается Егор. – И, Бо, у меня просьба…
Понимаю без слов.
– Я постараюсь не попадаться тебе на глаза.
– Я могу пообещать то же самое.
Выхожу на улицу с букетом прекрасных тюльпанов, а в глазах стоят слезы. Ласковое весеннее солнышко целует щеки, слезы текут все быстрее. Бросаю взгляд на соседнее крыльцо. Где-то там сейчас Кот, но я не хочу его видеть. Не могу…
Разворачиваюсь и быстрым шагом иду по тротуару. Сейчас есть только одно место, где я действительно хочу находиться, где мне станет лучше. И я доберусь туда во что бы то ни стало, иначе просто свихнусь.
