Передышка полностью

Остановился. Снимая шлем, успел изменить уровень тревоги на красный. Стараясь не выдавать своего напряжения покинул "седло" скутера и насвистывая "Марш авиаторов", стал подниматься по крыльцу. Знаю что актёр из меня фиговый, поэтому стараюсь не переигрывать и быстрей преодолеть пяточек хорошо просматриваемый камерами. Ка только я проник внутрь здания система безопасности через Умника выдала мне расположение всех двенадцати живых объектов. Двое из них ждали меня за поворотом. Однако я не был расположен к близкому общению, поэтому дойдя до потайной двери, исчез в системе тайных ходов, пронзающих все предприятие, и ведомый Умником в лабиринте тайных троп, я через пару минут достиг второго, мало афишируемого входа в кабинет директора. Остановился и прислушался. В кабинете находились двое, Умник уверенно опознал говоривших. Я решил постоять и послушать, о чём там речь. Не потому, что стеснительный, просто не люблю влезать в чужой разговор.

– Резо, ты помнишь, мы договорились никакого насилия, – произнёс Лорик.

– Да помню я всё, помню, – раздражённо отвечал второй голос, в котором легко угадывался кавказский акцент.

– Ещё раз напоминаю, без технологий, которыми владеет этот пацан, а верней тот, кто за ним стоит, завод для нас не представляет значительной ценности.

– Не беспокойся дорогой. Вах. Мальчики его встретят и вежливо проводят сюда. А тут и поговорим.

– А если…

– Никакие если, дорогой. Никаких если. Все будет, как у вас говорят чики-пуки.

Дальше наступила тишина, разбавляемая нервными шагами Лорика, которыми он мерил длину кабинета и покряхтываем Резо.

– Что-то они там копаются? – в очередной раз заданный в никуда Лориком вопрос наконец получил ответ. Автоматная очередь скальпелем прорезала тишину.

– Менты.

– Это точно не менты. Скорей всего, у него мозгов хватило свою службу охраны подтянуть. Но они моим абрекам на один зуб, – успокаивающе произнёс Резо. Раздался звук открывающейся двери, затем Резо что-то произнёс на гортанном и резком языке. Его собеседник ему что-то ответил. Умник сразу же озаботился синхронным переводом.

– Ираклий, возьми Бесо, и посмотрите, что там.

– А вы?

– За себя я вполне смогу постоять сам.

В кабинете воцарилась тишина, время от времени прерываемая раскатом редких выстрелов.

Неожиданно в комнате раздался звук, который я интерпретировал как звук открываемого окна. Быстро достаю пистолет и врываюсь в комнату. Пуля рикошетит от моей одежды, раздаётся звук выстрела. На одном адреналине делаю выстрел из пистолета пулемёта по верхам для острастки. Пока меняют магазин, Резо вскакивает, готовясь повторить выстрел, но я оказываюсь проворней, очередь из ПП перечёркивает его тело, выстрел уходит в потолок. Плечо болит. Проклинаю свою самоуверенность и глупость. Время послушно замедляет свой бег, и я взглядом охватываю всю комнату.

– Чёрт, довыпендривался, а так много нужно узнать.

– Подойди к нему и положи руки на голову, – произнёс Умник, одновременно посылая мне изображение того, как должны лечь руки. На автомате следую его инструкциям. Кладу руки на остывающее тело, ничего не происходит.

– И????

– Не получилось, – ответствовал мне Умник.

– Что именно? – ненавязчиво поинтересовался я.

– Информацию считать. Не понимаю. Мозг был ещё жив. Может, в процесс смерти изменилась проводимость кожи, так надо посчитать…

– Умник, ты что научился читать мысли? – решил я уточнить у своего партнёра.

– А почему нет? Мышление – это биоэлектрический процесс. Правда, еще Я в нём ни до конца разобрался, методика не отлажена и не работает, как радиевые часы. Собственно поэтому тебя о такой возможности и не проинформировал. Да и нужна память большой ёмкости, чтобы можно было сначала туда сбрасывать весь "скачиваемый" объём, а потом уж рыться в этой горе мусора, пытаясь извлечь из неё информационные жемчужины.

– Дверь в кабинет распахнулась от удара. Приближение новых участников местной вечеринки я прошляпил. На рефлексах тело ушло перекатом с линии предполагаемого огня. Хорошо, успел взять его под контроль и не открыл дружественный огонь по Матвею и двум его подчинённым.

– Ты как? – спросил меня Матвей, параллельно тщательно осматривая глазами на предмет ранения.