Тут микрофон перешёл к невысокому мужчине средних лет, с ярко выраженными признаками монголоидной расы, который спросил, чем привлекает меня Токийский университет. Не успел мозг осознать, что вопрос задан на японском, я уже отвечал ему на том же языке. Пусть и с явным акцентом и не так бодро… Японец оказалсясотрудником Токийского университета и обещал при желании помочь мне с формальностями при поступлении.
Дальше пошло нормальное обсуждение вопросов, связанных с ЕГЭ. Я откровенно скучал и был очень рад, когда всё кончилось.
После шоу в гримёрке мы немного пообщались с редактором шоу. Им оказалась симпатичная женщина лет тридцати. Никогда бы не подумал, что именно она распоряжается в этом шоу.
– Зря ты наших депутатов задел, они обид не прощают, – сообщила она между затяжками сразу после знакомства.
– Я тоже, – ответил я, попивая апельсиновый сок.
– Дмитрий, вам не говорили, что у вас уникальная способность выводить людей из себя? – поинтересовалась она, наливая себе апельсиновый сок.
– Что поделать, иногда людям нужен наглядный пример, чтобы у них не опустились руки.
– А вот тут не поняла, – честно призналась редакторша
– Способность человека выходить из себя показывает – выход есть всегда! – радостно пояснил я ей, салютуя стаканом с соком.
Пришёл в себя от неприятного привкуса во рту. Горло пересохло, очень хотелось пить. Рука потянулась к бедру, где обычно висела фляга с водой, но ничего не обнаружила. Открыл глаза, но видно лучше не стало, вокруг меня по-прежнему темнота, практически абсолютная. Пошарил вокруг себя в попытке обнаружить «летучую мышь»[89], но кроме пустой породы рука ничего не смогла нащупать, ни лампы, ни кирки, ни кайлы. Тишину буквально взорвал звук капающей воды. Поднялся на ноги и не спеша пошёл на звук. Неспешность сослужила хорошую службу. Удар об камень лишил меня сознания. Сколько провалялся, в отключке сказать затрудняюсь, но не больше часа, если судить по жажде и чувству голода. Дальше путешествовал на четвереньках. Руки были исколоты в кровь острыми краями камней, но передвигаться во весь рост я не рисковал, одного раза было вполне достаточно, чтобы научить осторожности.
Сколько ушло времени на осознание того что прочно закупорен под землёй много метровыми завалами породы, точно не известно. Но сил я потратил изрядно так что осознав что ждать помощи не приходится, штрек в котором я оказался погребён не отличался богатой породой, поэтому выгодней пробить новый, чем разгребать завалы в старом. Осознав это, я прислонился к стене и впал в оцепенение.
Утренняя побудка вышла экстремальной. Жадно вздохнув свежий воздух пересохшим горлом встал и залпом выпил дежурную кружку воды. На дворе только начало четвёртого утра. Сон не выцвел и не забылся, как это обычно происходит с нашими снами. Я отчётливо помнил все события, словно это произошло со мной наяву. Всех механизмов таких снов я конечно не знал, но чётко был уверен в одном, раз приснилась такая гадость во сне, жди неприятностей наяву. Поэтому сразу обратился к Умнику:
–
