Скорей всего, поляна образовалась после сильного низового пожара. И теперь лес, не спеша, затягивает образовавшуюся рану. Всё, как у человека: сначала, словно островки молодой кожи, из-под гари пробивается трава, которая постепенно покрывает всю "рану". И только потом дойдёт дело до деревьев, сначала осин и берез, а потом елей и сосен. Оглянулся назад: там в паре шагов сильно густели высокие ели и сосны, словно зеваки, собравшиеся на бесплатное представление, которые остановились у невидимой черты, пересекать которую не рекомендовалось.
Взглянул вперёд: там, на другой стороне поляны, сосны и ели тоже остановились, не смея переступить невидимую границу. И так кругом всей поляны стояли густые высокие ели, каждая высылая впереди себя пока маленькую, в руку толщиной березку, словно боевое охранение большого отряда. Под прикрытием берёз, под их защитой от мороза и солнца, скоро начнут набирать силу тенелюбивые ёлочки. Пройдет несколько отведённых для такого дела природой лет, и вся поляна зарастет одними елками, уничтожая проплешину на теле леса, а березы-покровительницы зачахнут в тени огромных елей.
Выбросив из головы лирику, по-быстрому достал из рюкзака спальник, напечатанный мной специально для таких вот вылазок на природу, и расстелил на поляне: лето – летом, а от земли прохладой тянет. Одно время даже думал начать его производить. Лёгкий. Занимает мало объема, а главное – тёплый и влагонепроницаемый. Настоящая мечта любого туриста. Но потом, подсчитав вложения и время окупаемости, решил оставить его для внутреннего пользования. А что? Качественное обмундирование для воина не менее, а порой более важно, чем качественное оружие. Вот придумаю эффективный способ защиты и начну внедрять в массы.
Быстро перекусив, я прислушался к себе. Волна меланхолии ещё не улеглась, но значительно опала. Ложусь на спальник и смотрю в ясное, звёздное небо. Сначала просто любуюсь красивой картинкой, мысли лениво текут фоном мимо сознания, перепрыгивая искорками между синапсами, словно звездопад на летнем небе, понемногу успокаивая меня. Постепенно я всё больше погружался в этот своеобразный транс, наблюдая за невозмутимой картиной звёздного неба. Подспудно пришла и выкристаллизовалась мысль, что то, что я сейчас вижу в небе – это фотография миллион летней выдержки и давности. Многих звёзд уже нет, а многие новые, ещё неизвестные нам звёзды, могут быть там сейчас темнота. Небо это своеобразный кинотеатр под открытым небом в котором нам крутят бесконечный фильм о том что было когда нас еще не было. Этакий огромный мираж в пустыне Космоса.
Сбивая наваждение медленно выдохнул. Тонкой ниточкой зазвенела печаль… Так всегда. Ночь навевает туманные мысли. С удивлением отметил, что пальцы рук слегка продрогли, вокруг значительно повысилась влажность, провел рукой по траве, словно в воду опустил. Роса выпала знатная, значит день будет солнечным, время к рассвету. Ещё с десяток минут и кончится летняя ночь. Первый луч рассечет лес. Наступит раннее утро. Лес стал просыпаться. Зазвучали цикады. Сразу вспомнилось: "В глухом смолистом древнем сосняке. / Они звучали странно, как цитаты / Из книги вечности на мертвом языке"…
Сразу настроился на философский лад и чуть не потерял ощущение лёгкости и свободы, которое меня сопровождало в лесу. Вот и птицы оживились. Значит до рассвета рукой подать, надо торопиться. По мне, утро в лесу лучше встречать не на поляне, где рассвет толком и не увидишь, а в лесной чаще. Красивое и редкое по нашим временам зрелище. Поэтому, не спеша, свернул спальник, закинул рюкзак через плечо и отправился вглубь леса. Остановился, когда заметил, что вверху в кронах деревьев стали вспыхивать сполохи света. Это солнечные лучи не могли проникнуть под кроны деревьев, путаясь в длинных иглах. Кроны деревьев вспыхивали ярким зелёным светом, постепенно частота и количество таких вспышек нарастали.
Наконец первый солнечный луч, продравшись сквозь лесную крону, пронзает лесную чащу и осторожно касается обнажённых стволов, покрытых пушистым мхом, словно инеем. За ним последовали другие, ещё пару минут и в лесу повисли световые копья, пронзающие его насквозь. Меня обяло непонятное чувство свободы и какой-то дикой необъяснимой радости, а казалось бы: чего необычного? Всего лишь в повседневное явление… А гляди, какие эмоции. Меланхолию, которая ещё вчера основательно, по-хозяйски устраивалась в моей душе, смыло потоками солнечного света. Грусть по родным, конечно, никуда не далась, но отчего-то во мне зародилась уверенность, что всё у меня получиться, и я ещё вернусь домой.
Полюбовавшись несколько минут бесплатным световым шоу, двинул в сторону дома, дел, как всегда, было невпроворот…
