– Значит так, я хозяин данной квартиры, и если вы не покинете помещение, то вызываю полицию и будем разговаривать по-другому.
– Одна из девиц, уже хорошо под градусом, вдруг заорала:
– Мужики, вы что, этого батана испугались? Ату его!
Я ощутил движение за спиной, но чувство опасности молчало.
– Димка, привет. Что тут происходит?
– Ничего. Просто навожу порядок.
Пока мы общались, особо догадливый народ потянулся к выходу.
– Дима, они сами напросились. Мы только двух девчонок из группы пригласили, а они уже остальной народ с собой притащили, – возникла рядом с Аней Маринка.
– Похоже, я точно знаю, кому сегодня предстоит мыть грязные тарелки, – произнёс я.
Услышав мою угрозу, скорость вытекания толпы из квартиры резко увеличилась. И уже через десять минут мы остались втроём.
– По ходу это не мне, а тебе нужен опекун, – сказал я сестре и отправился в свою комнату. Прежде чем лечь спать, её предстояло основательно проветрить и вычистить.
Я уже практически дремал, когда Умник задумчиво произнёс.
Лето промелькнуло изумрудной стрекозой. Только за окнами был июнь, сочный и идущий в рост. Миг. И его сменил август, разморённый и утомлённый жарой. С каждым утром всё больше пожухлой листвы ложится под ноги во время пробежки по парку. Пока это не бросается в глаза, но всюду всё чаще и чаще то тут, то там проглядывают приметы надвигающейся осени.
В Серпухове я прижился. Съёмная однокомнатная квартира на Борисовском шоссе приютила меня, пока строился дом. Парк Олега Степанова стал местом моих утренних пробежек и тренировок. Немногочисленная местная публика сначала проявляла сдержанное любопытство, но вскоре признала, после чего потеряла ко мне всякий интерес.
В бассейне и в качалке я тоже быстро примелькался. Сначала на меня посматривали несколько свысока, а иногда, когда я выполнял очередной гениальный комплекс Умника, сочувствующе, как на слабоумного. Но очень скоро, когда я достиг значительного прогресса в наращивании мышечной массы и веса, а главное вытянулся за два месяца на двенадцать сантиметров, махнули рукой, а некоторые присматривались и пробовали подражать. Я даже начал опасаться быстрых изменений, которые происходили с моим телом, ещё чего доброго родная сестра не признает.
Словом, жизнь вошла в колею, и, если бы не Умник со своими экспериментами, можно было бы расслабиться и получать удовольствие, но он не давал мне заскучать, каждый раз придумывая что-то новое. Даже заставил меня четыре раза сходит на гравитационную гимнастику Анатолия Самодумова, который брал за свои занятия очень неплохие деньги, а для Серпухова так вообще – космос.
Много всего было в моей жизни, но заниматься в валенках мне ещё не доводилось. Ни о каких жимах и рывках в системе Самодумова речи даже не идёт. Задача – лишь оторвать вес от станины, заставить его "левитировать" – полсантиметра – сантиметр максимум. Никаких повторов. В зале пять снарядов. Для рук, для ног, для плечевого пояса, "взять на грудь" и для крестца. Занимались раз в неделю. Больше – не просто не рекомендовалось, а запрещалось.
Через месяц занятий Умник как-то охладел к ним, заявив, что всё, что его интересовало, он выяснил, и выбрасывать деньги на ветер нужно заканчивать. Причём поделиться своими выводами отказался, заявив, что всему своё время.
С другой стороны, я совершенно на него не в претензиях. Занятия гравитационной гимнастикой познакомили меня с Володей Авериным – водителем скорой помощи. Он совершенно особый человек – Мастер Договора в любой области. Он может договориться о чём угодно с бандитами, бизнесменами, ректором Университета, продавцом мороженого, ведущим телеканала, бомжом, звездой экрана, инопланетными существами и сущностями любого рода. Мы с ним сошлись на почве увлечения цигун, и каждое утро встречались на тренировке в парке. У меня были большие планы на Володю: такой уникум идеально подойдёт в качестве начальника моей службы снабжения. А пока аккуратно пытаюсь вложить ему в голову необходимость учиться, в частности получения высшего экономического образования, пусть и заочного.
