– Ну что долго ещё? – спросила меня наша кухарка, – Госпожа перебила все зеркала и скоро дело дойдет до рукоприкладства. Хозяйка всегда была скора на расправу, а когда не в духе, то лучше вообще находиться от неё как можно дальше.
– Ещё пару минут, – ответил я, добавляя лимонную цедру и тщательно перемешивая стоящий на огне напиток. – Всё. Нужно остудить и подавать.
Кухарка вмиг подхватила ковш с напитком и исчезла на кухни. Еще через минуту она понесла поднос, на котором стоял единственный серебряный бокал, сваренный мной.
Я напрягся, ожидая криков и возмущения, но прошла пара минут, а в комнате госпожи было тихо.
Неожиданно дверь открылась и из комнаты показалась хозяйка, которую сопровождала кухарка.
Подойдя ко мне, она остановилась и спросила:
– Так это ты сделал умэйбол? – поинтересовалась она.
– Я, – не стал я скрывать очевидного.
– А ты знаешь, что я разрешаю готовить для меня только своему подмастерью? – прошипела моя хозяйка.
– Да, – промямлил я, ожидая неминуемой расплаты.
Внезапно лицо моей хозяйки изменилось, стало более человечным. Пауза затягивалась.
– Неплохо, – наконец произнесла Мона аль-Масури, известная врачевательница.
– Кто научил?
– Вы.
– Я?
– Да, когда учили своих учеников.
– Хм, у тебя явный талант, – иди, помоги на кухне, а я подумаю, как с тобой быть.
Радостный я выскочил из лаборатории, не забыв поклониться своей хозяйке. Весь оставшийся день я со страхом и надеждой ожидал, что решит моя хозяйка. Надо сказать, что обучение ремеслу стоило очень дорого. Например, чтобы стать учеником лекаря родители должны были выплачивать три – пять тысяч золотых монет ежегодно лекарю, который уполномочен гильдией взять на себя этот нелёгкий труд. После сдачи экзаменов Совету гильдии, у учеников было несколько дорог. Самые удачливые могли устроиться подмастерьями к лекарю, это было не дешёвое удовольствие, год обучения стоит семь-десять тысяч в год. Мене удачливые и богатые могли устроиться санитарами в армии империи или баронские дружины, стать знахарями в небольших деревнях, или сменить род деятельности. Многие семьи отдавали детей в обучение лекарю, чтобы иметь в семье своего, так сказать семейного медикуса, которые сможет не только оказать первую медицинскую помощь, но и не вынесет сор из избы.
Весь день я вздрагивал от любого шума и старался по возможности находиться подальше от своей хозяйки. К вечеру я решил, что буря прошла стороной, и успокоился, как оказалось зря. Перед сном в комнату где я спал с пятью другими пацанами вошла, нет скорей вплыла экономка моей хозяйки донна Нина.
– Хозяйка велела приставить тебя к алхимической лаборатории и её ученикам. Так что с утра и приступай. Поначалу тебе Херман поможет, а там сам справляйся.
Утро снова встретило меня дождём, идти под который не хотелось, но пришлось. Постепенно яркие краски сна поблекли, уступив место повседневным заботам. Когда я вернулся с пробежки, чувства навеянные сном практически выветрились. Тридцатиминутная прогулка до школы окончательно настроила меня на рабочий лад и привела к мысли что необходимо завести себе машину и шофёра, а то я постоянно никуда не успевал. Написал Матвею в вацапе, что я созрел и он может нанимать водителя. Подходящую машину мы присмотрели ещё месяц назад. В самой школе ничего интересного не происходило разве что к третьему уроку я окончательно разочаровался в местной системе обучения. Большинство учителей, учителем язык назвать не повернётся, разве что педагогом[52]. Впрочем, ученики им достались тоже не мёд, мало кто в школу пришёл за знаниями, скорей всего просто потусоваться и убить время попутно усвоить крохи знаний. С чем это связано я пока затрудняюсь сказать, то ли с отсутствием отбора при формировании классов, то ли низкой квалификацией учителей. Ведь для многих учителей школа – это тихая гавань, в которую приходят "умирать" потрёпанные жизненными ветрами корабли, многие из которых так никогда и не рискнули выйти в открытое море. Такие "мёртвые" на три четверти заполняю учительские ряды. Серая масса бесправная и безвольная, чему она может научить детей? Впрочем, не будем о грустном.
Как всегда, спалился я на ровном месте, но давайте обо всём по порядку. Первые четыре урока я старался быть ниже воды тише травы и не привлекать к себе внимание. Пятым уроком шла физкультура тут я даже немного расслабился, конечно настроение испортили ужасные раздевалки и спортзал. Хорошо хоть по причине вышедшего солнышка урок было решено перенести на улицу. Нас гоняли по ОФП, я старался особо не выделяться и выдавать тот результат который показывали другие ребята. Только на дистанции 60 и 100 метров пришлось бежать интуитивно, Умник категорически отказался включать секундомер, посетовав на то что я не развиваю своё чувство времени. Так что пробежался от души, особо не напрягаясь. Судя по реакции нашего физрука, ничего выдающегося не показал, и слава богу.
