Поэма написана человеком, родившимся спустя три года после революции 1917г. Поэма писалась всю сознательную жизнь. Это раздумья автора, котрого спас детский дом во время голода на Кубани в 1933 г, ушедшего на фронт в 1941 г. с третьего курса знаменитого МИФЛИ, где конкурс на поступления был 50 человек на место, который после войны учил Чкаловских суворовцев только на отлично… В поэме автор отразил не только личные переживания и мысли, но и чувства людей с которыми сводила его судьба. В этой поэме отчетливо просматривается любовь к родной Кубани и горечь "эмигранта" по стране утраченного детства. Слог стиха, где легкий, а где тяжелый, всегда с юмором, завораживающе втягивает в свою глубину, оставляя после чтения светлую грусть.
Книга, которую держит сейчас перед собой читатель, – во многом необычна, как необычно уже то, что вступительную статью к ней пишет не профессиональный литературный критик, а самый обыкновенный читатель, отличающийся от других читателей, может быть, только тем, что по происхождению является близким автору книги человеком (происходит тоже из бывшего казачьего сословия, но не кубанских казаков, как автор, а уральских) и что удостоился прочтения поэмы раньше многих других.
Автор многим давал читать свою книгу еще в машинописном виде с условием, чтобы в ответ следовали критические замечания. Я не могу не выразить своего удовлетворения тем, что мое участие в обсуждении поэмы побудило автора предложить именно мне написать вступительную статью к этой книге, хотя, как мне известно, были намного более лестные для него отзывы о поэме, чем мой.
Когда в читаемой книге встречаешь места, вызывающие особенно сильные впечатления, возникает естественное желание поделиться ими с близкими. На сей раз близких мне, то есть будущих читателей, предполагается иметь множество, так как поэму Е. Федорина «Перегоны», конечно же, не без удовольствия смогут прочесть не только потомки всех ветвей российского казачества, но и любые граждане и особенно жители станиц, сел и деревень, судьбы которых во многом сходны с теми, которые отражены в поэме. Успеху книги во всех читательских кругах будет, несомненно, способствовать и то, что все описанное в этом, прямо скажу, прекрасном произведении, прежде чем попасть на бумагу – от лепки “пирожков” из уличной пыли и грязи, пастьбы свиней и гусей на ближнем лугу до непростой доли сельского труженика, а потом солдата Великой Отечественной – прошло непосредственно через жизнь, сердце и разум самого автора.
“Располагает к автору, – пишет в своем отзыве известный кубанский писатель Г. Ефременков, – не только стремление произнести слово признательности родным “истокам”, оставить собственное, из прочности обретений и горечи потерь и ошибок рожденное свидетельство о прошлом, но и его неравнодушие ко многим социальным и нравственным проблемам современности, сохраняющим актуальность: вопросы экологии, застоя в сельском хозяйстве, нравственного, трудового, эстетического воспитания и т. д.”
Я буду говорить в этой статье только о том, чем мне именно хочется поделиться с будущими читателями книги, не раскрывая, разумеется, подробностей ее содержания.
Прежде всего считаю, ни у кого из читателей не может не вызвать интерес весьма оригинальный изобразительный прием автора, выразившийся в том, что в качестве одного из главных действующих лиц произведения им выведен образ самого обыкновенного лежащего у забора старого дрючка (бревна), на котором и возле которого происходит множество встреч, бесед, споров самых различных наших сограждан, а в целом – выражение отношения ко всем происходящим в стране событиям самого народа.
Так объясняет чудесные возможности старого дрючка словами рассказчика автор. И сам широко пользуется этими возможностями. Байки старого Дрючка подобно множеству ветвей и листьев дерева, создающих самобытный индивидуальный вид породы, делают весьма внушительную по объему и весьма многоплановую по содержанию поэму своеобразным, но цельным, обладающим собственной индивидуальностью произведением. Г. Ефременков считает образ старого Дрючка литературной находкой автора. “Ибо старый дрючок, – пишет он, – является открытой трибуной для многих поколений терпеливых, осторожных, с виду наивных, но не очень доверчивых, “себе на уме” сельчан”.
Байки старого Дрючка – это множество самых разнообразных – и смешных, и серьезных, и трогательных – диалогов, воспринимаемых действительно как магнитофонные записи с людного места. В них нигде, кроме как в самом начале, нет никаких поясняющих и связующих авторских слов, и читателю представляется право самому решать, кому именно по возрасту, полу и социальному статусу принадлежит та или иная реплика. И это – очень даже интересно: читатель как бы становится соучастником творческого процесса.
