Через три часа после того, как Ф-15 взлетел с аэродрома Трентона, огромный авиалайнер вылетел по расписанию из аэропорта Кеннеди и направился в лондонский аэропорт Хитроу. В бизнес-классе находился высокий, чисто выбритый молодой человек, приехавший из Хьюстона и успевший на этот рейс. Он работал в одной из тамошних крупных нефтяных корпораций – «Пан-Глобал» – и был горд тем, что сам хозяин фирмы доверил ему такую деликатную миссию.
Он не имел ни малейшего представления о содержании конверта, лежавшего у него в нагрудном кармане пиджака, который он отказался сдать стюардессе на вешалку. Он и не хотел знать об этом. Он знал только, что документы эти настолько важны для корпорации, что их нельзя отправить почтой, факсом или даже в мешке коммерческого курьера.
Его инструкции были предельно ясны, он повторил их много раз. В определенный день, то есть завтра, он должен пойти по определенному адресу в определенный час. Он не должен звонить в дверь, а просто опустить письмо в прорезь для почты, а затем вернуться в аэропорт Хитроу и улететь в Хьюстон. Утомительно, но просто. Перед ужином разносили коктейли, но он не пил спиртного и поэтому смотрел в окно.
Небо над просторами Северной Атлантики давно уже стало чернильно-черного цвета, но над слоем облаков ярко горели звезды.
Молодой человек, смотревший в иллюминатор, не мог знать, что далеко впереди лайнера другой реактивный самолет летел через темноту по направлению к Англии. Ни он, ни полковник Бауерс никогда не узнают о существовании друг друга, не узнают они и о том, что оба спешили в британскую столицу по разным делам, и ни один из них не узнает точно, что же он вез.
Полковник прибыл первым. Он приземлился на аэродроме Аппер Хейфорд точно по расписанию – в 13.55 по местному времени, нарушив сон жителей деревни, когда он делал последний круг, заходя на посадочные огни. С вышки диспетчерской службы ему сказали, куда подруливать, и он остановился в освещенном кругу в ангаре, двери которого закрылись, как только он заглушил мотор. Когда он открыл фонарь кабины, к нему подошел командир базы в сопровождении штатского. Говорить начал штатский.
– Полковник Бауерс?
– Это я, сэр.
– У вас для меня посылка?
– У меня атташе-кейс, он находится под моим креслом.
Бауерс потянулся, вылез из самолета и спустился по железной лестнице на пол ангара. Ничего себе знакомство с Англией, подумал он. Человек в штатском поднялся по лестнице и достал кейс. Затем он протянул руку за запиской с кодом замка. Через десять минут Лу Коллинз в лимузине ЦРУ мчался в Лондон. Он приехал в кенсингтонскую квартиру в десять минут пятого. Там еще горел свет, никто из обитателей не спал. Куинн сидел в гостиной и пил кофе.
Коллинз положил кейс на низкий столик, взглянул на бумажку с кодом и набрал нужный номер. Он вынул из кейса плоский, почти квадратный пакет, завернутый в бархат, и вручил его Куинну.
– Ну вот, он в ваших руках, и еще не рассвело, – сказал он.
Куинн взвесил пакет в руках. Чуть больше килограмма, около трех фунтов.
– Хотите открыть его? – спросил Коллинз.
– Нет смысла, – ответил Куинн. – Если они стеклянные, или фальшивые, или какая-то часть из них такая, или даже один из них, то кто-то отнимет у Саймона Кормэка жизнь.
– Они этого не сделают, – сказал Коллинз, – это настоящие алмазы. Вы думаете, он позвонит?
– Молю Бога об этом, – ответил Куинн.
– А как насчет обмена?
– Должны договориться сегодня.
– Как вы намерены провести его?
– Так, как найду нужным.
Он пошел в свою комнату принять ванну и одеться. Для многих людей последний день октября будет исключительно тяжелым.
Молодой человек из Хьюстона приземлился в 18.45 по лондонскому времени, и с маленьким чемоданчиком с туалетными принадлежностями быстро прошел через таможню и вышел в здание номер три. Он посмотрел на часы.
Ждать ему оставалось три часа. У него было время сходить в туалет, умыться, освежиться, позавтракать и добраться на такси до центра лондонского Уэст Энда.
В 9.55 он подошел к двери высокого жилого дома, расположенного на расстоянии квартала от Грейт-Камберленд Плейс в районе Марбл-Арч. Он прибыл на пять минут раньше. Но ему сказали, чтобы он был пунктуален. На другой стороне улицы стояла машина, и сидевший в ней человек наблюдал за ним. Но молодой человек об этом не знал. В течение пяти минут он прогуливался около дома, а затем ровно в десять часов опустил письмо в прорезь для почты. В холле не было швейцара, который его бы поднял. Оно так и лежало на коврике в холле. Убедившись, что он сделал все по инструкции, молодой американец вернулся на Бейсуотер-роуд и вскоре поймал такси, которое повезло его в аэропорт Хитроу.
Не успел он завернуть за угол, как человек в припаркованной машине вылез из нее, перешел дорогу и, открыв ключем дверь, вошел в дом. Он в нем жил вот уже несколько недель. Он сидел в машине просто для того, чтобы убедиться, что посланец соответствовал данному ему описанию, и за ним не было слежки.
