— Не понимаю, почему вы должны корить себя за обстоятельства…
Взгляд Лютера и слова «пожалуйста, мистер Голдман» заставили его замолчать. Он осознал то, что чувствовал до этого скорее инстинктивно: больше говорить не о чем; все аргументы уже приводились и отбрасывались. Просто нет способа, да никогда и не было, который заставил бы этих двоих людей освободиться даже от малой части той ноши, которую они несли.
— Генриетта права, — сказал Лютер. — Я думаю так же, как и она. Мы оба унесем свою вину в могилу.
Его жена добавила:
— Теперь-то вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю: что бы мы ни делали, включая работу, чтобы купить Карен фургончик, все это на самом деле ничего не значит.
— Неправда, — сказал Ним. — Правда в том, что лучше делать ничтожно мало, чем не делать ничего.
Они вышли на улицу. Машина Нима стояла в нескольких ярдах от них.
— Спасибо, что рассказали мне, — сказал он. — Я постараюсь что-нибудь сделать насчет фургона и как можно быстрее.
Как и ожидал Ним, через два дня от Карен пришли новые стихи.
Темой беседы был проект «Тунипа».
— Говорить с губернатором так же бесполезно, как черпать воду растопыренными пальцами, — заявил Дж. Эрик Хэмфри. Он выговаривал слова по-бостонски кратко.
— Да, но вы намочите руку, — заметил Рей Паулсен.
— Намочите и охладите, — поправил президент. Тереза Ван Бэрен сказала:
— Я предупреждала вас. Я предупреждала вас сразу после отключения электроэнергии два месяца назад, что у людей короткая память. Они, в том числе и политики, забудут о нехватке энергии и о том, почему это произошло.
— У губернатора с памятью все в порядке, — возразил ей Оскар О'Брайен. Главный юрисконсульт был вместе с Эриком Хэмфри на недавней сессии законодательного собрания штата, где обсуждались проекты новых электростанций, в том числе и «Тунипа». — У него только одна проблема: он хочет быть президентом Америки. Он так сильно этого хочет, что может попытаться стать им.
— Кто знает? Может быть, он станет хорошим президентом, — сказал Ним Голдман.
— Потом — может быть, — согласился О'Брайен. — Пока же у Калифорнии нет настоящего руководителя, нам навязали лидера, у которого нет своей точки зрения и который ничего не решает. Особенно если это может оскорбить хоть одного избирателя из национальных меньшинств.
— Немного преувеличено, но в этом — суть проблемы, — подытожил Эрик Хэмфри.
— Более того, — добавил О'Брайен, дымя сигарой, — то же самое можно сказать о любом политическом деятеле из Сакраменто. У них на это похожие, если не такие же причины.
Они впятером непринужденно расположились в кабинете президента в главном управлении компании «Голден стейт пауэр энд лайт».
Меньше чем через две недели начнутся заседания, посвященные проекту мощной угольной электростанции в Тунипа. Проект был жизненно необходим Калифорнии — с этим неофициально согласились губернатор, его помощники и наиболее высокопоставленные законодатели, но по политическим причинам ни один из них не высказался в поддержку плана Тунипа. Электрокомпании, несмотря на сильное противодействие, придется самой пробивать себе дорогу.
Губернатор также отказал компании «ГСП энд Л» в просьбе о том, чтобы несколько контролирующих организаций заседания, на которых будет решаться вопрос о выдаче лицензии на строительство в Тунипа, проводили совместно из-за срочности дела. Вместо этого будут выполняться все обычные процедуры. Это значило, что придется вновь и вновь, до изнеможения, подавать дело на рассмотрение и повторять свои аргументы в присутствии четырех правительственных комиссий, каждая из которых рассматривает свой собственный аспект проблемы, хотя часто они в чем-то совпадают.
Тереза Ван Бэрен спросила:
— Есть ли вероятность, что губернатор или еще кто-нибудь передумает?
