— Дело, видите ли, в том, что, по мнению очень многих, такие проекты, как «Тунипа», не были бы нужны, если бы ваша компания серьезно занялась экономией электроэнергии. Я имею в виду, что не играла бы в экономию чисто символически, а продавала бы электроэнергию с той же настойчивостью, с какой сейчас вы пытаетесь добиться разрешения на строительство новых электростанций, чтобы получать все большую прибыль.
О'Брайен уже почти встал, когда Хэмфри заявил:
— Я отвечу на вопрос. Юрисконсульт опустился в кресло.
— Во-первых, компания «Голден стейт пауэр энд лайт» не стремится продавать больше электроэнергии; когда-то мы так поступали, но уже очень давно от этой практики отказались. Вместо этого мы настаиваем на экономии и делаем это очень серьезно. Однако экономия энергии, хотя и приносит ощутимые плоды, неспособна остановить непрерывный рост потребности в ней, поэтому мы и просим разрешения на строительство в Тунипа.
Бердсон подсказал:
— И это ваша точка зрения?
— Естественно, это моя точка зрения.
— Эта ваша точка зрения такая же предвзятая, как и первая, — будто вам все равно, принесет «Тунипа» прибыль или нет.
О'Брайен объявил протест.
— Это не правильное изложение фактов. Свидетель не говорил, что ему безразлично, будет ли прибыль.
— Вполне это допускаю. — Бердсон резко повернулся к О'Брайену. Его огромная фигура, кажется, еще больше увеличилась в размерах, когда он повысил голос. — Мы знаем, что все в «Голден стейт пауэр энд лайт» думают о прибыли — большой, огромной, вопиюще грабительской прибыли. За счет мелких потребителей, скромных работников из этого штата, которые платят по счетам и которым навяжут расходы на «Тунипа», если…
Остальная часть фразы потонула в одобрительных криках, аплодисментах и топоте ног. Среди этого шума председательствующий стучал своим молотком, призывая:
— К порядку! К порядку!
Сосед Нима, присоединившийся к крикунам, заметил, что Ним молчит. Он спросил с угрозой:
— Тебе что, все равно?
— Нет, не все равно, — ответил Ним.
Ним понимал, что, если бы это было настоящее судебное заседание, Бердсона давно уже могли бы привлечь к судебной ответственности за оскорбление суда. Но этого не произойдет ни сейчас, ни позднее, так как слушания лишь внешне походили на судебное заседание. Их намеренно проводили в более раскованной обстановке и на беспорядки смотрели сквозь пальцы. Оскар О'Брайен объяснил причины такой вольности на одном из брифингов до начала слушаний:
— Общественные комиссии сегодня ужасно боятся, что, если они не дадут всем без исключения сказать то, что им хочется, их потом потянут в суд с обвинениями в том, что важные показания не были выслушаны. Если такое произойдет, это может означать отмену принятого решения, когда уничтожаются результаты многолетней работы только потому, что какому-то психу велели заткнуться или был прерван незначительный спор. Этого не хочет никто, в том числе и мы. Таким образом, по общему согласию всем возможным демагогам и психам дается неограниченная возможность говорить что угодно и сколько угодно. Это сильно затягивает слушания, но в итоге может сэкономить время.
«Именно поэтому, — подумал Ним, — опытный судья по административному праву покачал головой несколько минут назад и посоветовал молодому председательствующему не снимать спорный вопрос Бердсона».
Кроме того, О'Брайен объяснил, что такие адвокаты, как он, участвующие в деле от имени ходатаев, высказывают меньше протестов на подобных слушаниях, чем в суде. «Мы стараемся возражать только против того, что возмутительно неверно и должно быть исправлено в протоколе». Ним подозревал, что возражения О'Брайена во время перекрестного допроса Эрика Хэмфри, который проводил Бердсон, делались по большей части для того, чтобы успокоить Хэмфри, который и без того не хотел появляться на слушаниях.
Ним был уверен, что, когда придет его очередь давать показания и проходить перекрестный допрос, О'Брайен предоставит ему самому позаботиться о себе.
— Давайте вернемся, — продолжал Дейви Бердсон, — к тем огромным прибылям, о которых мы говорили. Теперь примем во внимание, как все это повлияет на счета, которые потребители оплачивают каждый месяц…
Еще полчаса руководитель «Энергии и света для народа» продолжал свой допрос. Он задавал наводящие вопросы с якобы глубоким подтекстом, в которых совершенно игнорировал реальные факты, кривлялся, как клоун, и при всем при этом успешно вбивал в головы слушателей мысль о том, что прибыли от «Тунипа» будут огромными и что именно эти соображения заставляют фирму добиваться строительства. Ним заключил про себя: хотя обвинение ложно, его частое повторение по рецепту Геббельса даст эффект. Несомненно, ему будет уделено большое внимание в средствах массовой информации, возможно, в него даже поверят. Совершенно очевидно, что это и было одной из целей, к которым стремился Бердсон.
— Благодарю вас, мистер Хэмфри, — сказал председательствующий, когда президент «ГСП энд Л» спустился со свидетельского места. Эрик Хэмфри кивнул в ответ и с явным облегчением покинул зал.
