– Нет! – Иветта приподнялась с места – и тут же снова упала на стул, а потом вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась.
Нэнси потянулась к ней через стол:
– Похоже, вы попали в беду. Разрешите мне помочь.
– Никто мне не поможет, – проговорила Иветта сквозь рыдания. Мгновение спустя она, сделав над собой усилие, поднялась на ноги. – Я пойду.
– Послушайте, давайте договоримся, – сказала Нэнси. – Если вы согласитесь снова со мной встретиться, я до того времени ничего никому не скажу.
Девушка заколебалась:
– Когда?
– Через три дня. Здесь же.
– Через три дня – нет. – В голосе Иветты вновь звучала смесь сомнения и страха. – Давайте через неделю.
Ну что ж, пусть так.
– Хорошо. Ровно через неделю, в следующую среду, – в то же время, на том же месте.
Кивнув в знак согласия, Иветта скрылась.
Уезжая из бара, Нэнси и сама не знала, правильно ли себя повела. В чем вообще дело? Что связывает Дэйви Бердсона и Иветту? Про полицию в разговоре с Иветтой Нэнси сказала импульсивно, наобум. Но у девушки чуть истерика не началась – видимо, что-то нечисто. Если так, то насколько нечисто?
Нэнси была растеряна. Слишком много вопросов, слишком мало ответов – будто собираешь пазл, не имея ни малейшего понятия, что должно получиться в результате.
Еще один кусочек паззла встал на место на следующий день. Он касался смутных, подслушанных разговоров, которым Нэнси до этого не верила, будто ссдн, организация Бердсона, обращалась за финансовой помощью к клубу «Секвойя».
Нэнси все-таки решила прощупать тему. И одна из ниточек внезапно принесла результаты.
Сотрудница клуба «Секвойя», которая занималась сортировкой корреспонденции, пожилая чернокожая женщина по имени Грейс, как-то попросила Нэнси Молино помочь ей получить социальное жилье от города. Тогда, чтобы Грейс оказалась в первых строках официального листа ожидания, Нэнси потребовалось сделать один телефонный звонок и воспользоваться влиянием, которое имела «Калифорния экземинер». Грейс была благодарна Нэнси и настаивала, что она в долгу и с радостью окажет ответную услугу, когда понадобится.
Несколько недель назад Нэнси позвонила ей домой и упомянула про слухи, связанные с ссдн и клубом «Секвойя». Не удастся ли Грейс выяснить, насколько обоснованы эти слухи и каким был результат обращения ссдн?
Недавно Нэнси получила от нее информацию: насколько могла судить Грейс, слух был необоснованным. Однако женщина добавила: «Возможно, они это скрывают. Тогда никто ничего не узнает, кроме деятелей из самой верхушки вроде Прилитчетта» (так сотрудники клуба «Секвойя» называли Родерика Притчетта).
Сегодня Грейс использовала перерыв на обед, чтобы прийти в редакцию «Калифорния экземинер» и добраться до отдела новостей. Нэнси как раз была в офисе и отвела ее поговорить в звуконепроницаемую комнату. Пышная Грейс в слишком обтягивающем платье с ярким набивным рисунком и широкополой шляпе на голове пошарила в своей мягкой сумке на завязках.
– Я тут кое-что нашла, мисс Молино. Касается ли оно того, что вы хотели узнать, или нет, но вот принесла…
«Оно» было копией служебной записки из клуба «Секвойя».
Грейс объяснила: ей поступило три исходящих письма, все под грифами «Лично, конфиденциально». Обычное дело. Необычным было то, что один из конвертов остался незапечатанным – вероятно, ошибка секретаря. Грейс тихонько отложила его в сторону и позже, когда никто не видел, ознакомилась с содержимым. Нэнси улыбнулась: интересно, сколько еще писем подобным образом попадало в чужие руки?
Письмо Грейс скопировала на одном из имевшихся в клубе «Секвойя» ксероксов.
Нэнси внимательно прочитала конфиденциальную записку:
От кого: от ответственного секретаря
Кому: членам правления клуба
Доводим до вашего сведения, что второй платеж в адрес организации Б. был выполнен в соответствии с решением собрания от 22 августа, из резервного фонда для непредвиденных расходов.
В качестве подписи стояли инициалы Р.П.
– Кому это адресовано? – спросила Нэнси.
– Мистеру Сондерсу. Он член правления и…
– Я в курсе. – Ирвин Сондерс был известным юристом и занимал высокую должность в клубе «Секвойя». – А остальные два конверта?
– Один для миссис Кармайкл, нашей председательницы, второй – для миссис Куинн.
Присцилла Куинн. Нэнси немного ее знала: сноб и светская львица.
– Это то, что вы хотели? – забеспокоилась Грейс.
– Не уверена.
Нэнси вновь перечитала записку. Конечно, Б. могло значить «Бердсон», но необязательно. С буквы Б, например, начиналась фамилия мэра, а он возглавлял организацию под названием «Спасем старинные здания», которую активно поддерживал клуб «Секвойя». В таком случае записка имела бы гриф «Лично, конфиденциально»? Не исключено. Клуб «Секвойя» никогда не афишировал свои расходы.
– Вы же не расскажете, кто вам принес записку? – спросила Грейс.
