Внезапно вода потянула его за собой, и он понял, что оказался слишком глубоко: его тащило к насосу. Йоргос рванулся назад. Напрасно! Мощное течение не отпускало.
Он попытался крикнуть, выпустив изо рта загубник и трубку, – и в легкие хлынула вода. А в следующие секунды его затянуло в лопасти насоса семи футов в диаметре и разрубило на куски.
Та же участь постигла воздушный баллон. Бомбы, лишенные взрывателей и поэтому безвредные, прошли сквозь насос неповрежденными.
Лишь несколько секунд спустя механизм насоса замедлил работу и остановился.
В контрольном центре старший оператор, который только что одну за другой нажал четыре красные кнопки, был рад, что ответственность лежит не на нем. Острандеру стоит позаботиться о внятном объяснении: почему он внезапно остановил четыре энергоблока «Ла Мисьон», лишив сеть трех миллионов двухсот тысяч киловатт, не говоря уже о выводе из строя всех разрывных дисков, на замену которых уйдет восемь часов.
Оператор едва успел записать время – 15:02, когда раздался звонок по прямой линии из Главного диспетчерского пункта.
– Какого черта происходит? Вы устроили полный блэкаут! – донесся из трубки требовательный голос.
Боб Острандер не сомневался: решение заглушить генераторы было правильным. Разрывные диски всего лишь расходник, предохранительное устройство; их замена – ничтожная цена за спасение конденсаторов.
Отдав приказ об экстренной остановке, Острандер и начальник смены покинули насосную станцию, чтобы осмотреть конденсаторы. Почти сразу им в глаза бросились несколько металлических предметов. Не зная, опасны ли они, инженеры вручную собрали цилиндрические бомбочки и бегом бросились к реке, чтобы выбросить их в воду.
Вернувшись к конденсаторам для продолжения осмотра, Острандер успел сообразить, что с насосной станцией пока ничего не случилось. Вероятно, Аршамбо по-прежнему находился под водой и был способен нанести ущерб, хотя, возможно, ему мешает вращающийся фильтр. Управляющий решил вернуться на насосную станцию и подумать, как быть дальше.
Уже собираясь уходить, он заметил какие-то посторонние объекты, которые, видимо, прошли через насосы. Присматриваясь к одному из них, Острандер потянулся было, чтобы подобрать его и разглядеть получше, но внезапно застыл на месте и сглотнул, борясь с приступом тошноты. Перед ним была человеческая кисть с покрытой странными пятнами кожей.
До чего же быстро бежит время! Карен с удивлением поняла, что уже третий час дня.
Казалось, она буквально только что разговаривала с Нимродом, обещая ему поехать в больницу на Редвуд-Гроув, а на самом деле прошло несколько часов. Конечно, на шопинг, как всегда, ушло больше времени, чем планировалось! Зато она купила со скидкой прелестное платье, пару туфель, разную нужную канцелярию и нашла милое ожерелье из стразов, по счастью, недорогое. Ожерелье было как будто создано для Синтии, сестры Карен, – у нее как раз скоро день рождения. У Джози имелся целый список всего, что нужно купить в аптеке, и на это тоже ушло время. К счастью, со всеми делами они справились, а Карен получила большое удовольствие, гуляя по большому торговому центру всего в двух кварталах от дома.
Продуктов они сегодня не покупали: на время отключений Карен будет в больнице. Видимо, блэкауты станут регулярными, пока как-нибудь не разрешится весь клубок проблем с нефтью и ОПЕК. Карен от души надеялась, что это произойдет поскорее.
Она не позволяла себе задумываться, каково будет в больнице, но точно знала, что ее потянет домой. Хотя генератор, конечно, давал ощущение безопасности, в больнице все было казенное, обстановка весьма спартанская, а уж еда… фу!
Как раз из-за нелюбви к больничной еде они сейчас и опаздывали.
Джози предложила пообедать дома, перед тем как ехать в больницу, и Карен согласилась. Да и в любом случае обед на «Редвуд-Гроув» наверняка закончится к тому времени, как они туда доберутся. Так что, когда они покончили с покупками и вернулись, Джози готовила еду, а Карен тем временем работала над новым стихотворением, которое собиралась послать Нимроду.
Теперь, когда они расправились с обедом, Джози собирала ей чемодан с вещами для больницы.
Ощутив прилив нежных чувств к своей помощнице, Карен воскликнула:
– До чего же ты все-таки милая, Джози! Ты так много для меня делаешь… Я никогда не смогу тебе отплатить!
– Мне ничего и не нужно, я рада быть с вами рядом, – сказала Джози, не отрывая глаз от чемодана.
Карен знала, что ее помощница и домработница стесняется открыто проявлять чувства, но ее это ничуть не смущало.
– Джози, бросай все, иди сюда. Дай я тебя поцелую!
Та со смущенной улыбкой подошла.
– Обними меня, – сказала Карен и, когда Джози повиновалась, чмокнула ее. – Милая Джози, я очень тебя люблю.
– И я вас люблю, – ответила та, прежде чем разомкнуть объятия и вернуться к сборам.
Покончив с чемоданом, Джози объявила:
– Все готово. Я спущусь и подъеду ко входу на Хампердинке. Посидите одна?
– Конечно. А пока сделаю пару звонков.
