— Я попробую, — ответила ван Бэрен. — Хотя и не ручаюсь, что этим заинтересуется кто-либо за пределами данного помещения.
— Они наверняка заинтересуются, когда у них отключат электричество, — отрезал Хэмфри. — Хорошо, теперь мне хотелось бы поговорить о том, чего мы достигли в связи с другими нашими проектами, если вообще чего-то достигли. Я имею в виду гидроаккумуляторную электростанцию в Дэвил-Гейте и геотермальную в Финкасле.
— Вы правильно сказали «если вообще…» — заметил О’Брайен. Он доложил, что предприняты лишь четыре попытки прорваться сквозь бюрократические джунгли. — Предстоит сделать еще очень многое. Между тем ширятся ряды противников проектов «Дэвил-Гейт» и «Финкасл»…
Слушая отчет О’Брайена, Ним почувствовал, что на него накатывается приступ ярости, — система чудовищно громоздкая и неэффективная, а у энергокомпании просто нет мужества бросить этой системе решительный вызов. Ним не сомневался, что ему придется ох как нелегко на слушаниях по «Тунипе». Непросто будет сдерживаться, заставлять себя смягчить собственные выражения, но ведь только жестким словом можно сказать правду.
Эрик Хэмфри сидел на высоком свидетельском стуле с твердой спинкой. Лицо его покраснело, и чувствовал он себя явно не в своей тарелке, так как провел здесь уже полдня — на несколько часов больше, чем обещал ему Оскар О’Брайен. Комната напоминала зал судебных заседаний. Совсем рядом над свидетелем Хэмфри, как башенный кран, покачивался на каблуках Дейви Бердсонг.
— Должно быть, вы не расслышали меня, поэтому я повторяю вопрос: сколько ты получаешь в год?
Хэмфри засомневался, отвечать ли ему на поставленный вопрос, и бросил взгляд на О’Брайена, который сидел на месте для адвоката. Тот слегка пожал плечами.
— Двести сорок пять тысяч долларов, — коротко ответил президент компании «ГСП энд Л».
Бердсонг взмахнул рукой:
— Да нет, приятель, ты меня не понял. Я не спрашиваю о капитализации вашей компании. Я спросил, сколько ты лично зарабатываешь на хлеб.
Хэмфри ответил в том же серьезном духе:
— Я назвал вам эту цифру.
— Немыслимое дело! — Бердсонг театральным жестом положил руку на голову. — Вау! Трудно поверить, чтобы один человек мог зарабатывать так много денег, — проговорил Бердсонг, тихо присвистнув от удивления.
Из толпы зрителей, заполнивших душный зал заседаний, послышался ответный свист и вопли «вау». Кто-то выкрикнул:
— А ведь за это платим мы, потребители! Это же чертовски много!
Реакцией собравшейся в зале публики стали аплодисменты и топанье ног. Посмотрев со своего места на свидетеля, Бердсонга и зрителей, председатель комиссии потянулся за молоточком. Он постучал им по столу и проговорил:
— Прошу соблюдать порядок!
Председатель комиссии, мужчина лет эдак под тридцать пять с розовым мальчишеским лицом, был назначен на этот пост после работы в аппарате правящей партии. Бухгалтер по образованию, по слухам, он приходился родственником губернатору. О’Брайен вскочил с места:
— Господин председательствующий, неужели так необходимо оказывать подобное давление на моего свидетеля?
Председательствующий посмотрел на Бердсонга, который, как всегда, был в потрепанных джинсах, пестрой рубашке с расстегнутым воротом и теннисных туфлях, потом перевел взгляд на безупречно одетого Хэмфри, который заказывал свои костюмы-тройки не иначе как у Де Лизи в Нью-Йорке и ездил туда на примерки.
— Вы задали свой вопрос и получили на него ответ, мистер Бердсонг, — произнес председательствующий. — Думаю, что можно ответить и без этих театральных штучек. Пожалуйста, продолжайте.
— Разумеется, господин председательствующий, — Бердсонг снова повернулся к Хэмфри: — Итак, ты сказал двести сорок пять тысяч долларов?
— Так и есть.
— Существуют ли другие привилегии, положенные «большой шишке»… — Смех в зале. — Прошу прощения, президенту коммунальной службы? Ну, скажем, персональный лимузин.
— Да, это так.
— С шофером?
— Да.
— Плюс солидный счет на мелкие расходы.
— Я бы не назвал его солидным.
— А может, «огромным»?
В зале снова раздался смех. Раздражение Эрика Хэмфри становилось все более заметным. Крупный управленец, он не привык использовать нечистоплотные приемы, поэтому никак не вписывался в шоу, которое мастерски разыгрывал Бердсонг.
— Выполнение моих служебных обязанностей предполагает определенные расходы за счет компании, — холодно отреагировал Хэмфри.
— Могу себе представить!
О’Брайен порывался встать со своего места, но председательствующий жестом велел ему сесть.
— Может быть, достаточно вопросов, мистер Бердсонг?
Бородатый великан широко ухмыльнулся:
— Слушаюсь, сэр!
