— Ты заслуживаешь всего самого лучшего, — Лев наклонился и поцеловал её шею. Его руки скользнули по её плечам, и он увлёк её обратно на кровать.
Они смеялись, дразнили друг друга, и всё перешло в страстный поцелуй. Лев, не отрываясь от неё, начал покрывать её шею и ключицы поцелуями. В пылу этого утреннего веселья и нежности он оставил на её шее след — лёгкий засос.
— Лев! — Стеша толкнула его в плечо, притворно возмутившись. — Ты что натворил? Мне ещё на вечеринку идти!
— Вот и отлично, — он усмехнулся. — Все будут знать, что ты занята.
Стеша рассмеялась, но внутри почувствовала лёгкое напряжение. Она прикрыла шею ладонью и посмотрела на Льва. Он ничего не заметил. Не мог заметить. Но она знала: что-то в ней начало меняться. Этот утренний момент с закрытыми глазами не выходил из головы.
«Нет, это просто мысли», — убеждала она себя. — «Я контролирую ситуацию».
Она встала с кровати и направилась в ванную, стараясь стереть из памяти этот мимолётный образ. Сегодня был её день. Она должна была наслаждаться им. И не позволить ничему его испортить. Особенно, если Мирон не придет…
Мирон вышел из машины и вдохнул прохладный питерский воздух, стараясь собраться. Самолет только что приземлился, но усталости как не бывало. Он чувствовал адреналин, предвкушение встречи и какое-то щемящее волнение, с которым не сталкивался уже давно.
На входе в клуб его уже ждал агент. Без лишних слов тот провел его через черный ход, минуя общий зал и возможные толпы фанаток.
— Всё организовано. Вас никто не заметит. — Агент открыл дверь в VIP-зону и слегка кивнул на прощание.
Мирон прошел в зал и на секунду замер. Пространство было уютным и оживленным: смех, музыка, свет приглушён. Но ему понадобилось всего мгновение, чтобы найти её взглядом.
Стефания стояла в центре комнаты, болтая с друзьями. Расклешённые джинсы, простой белый топ, ничего лишнего. И чёрный кожаный чокер на её шее… Проклятый чокер.
Он сжал челюсти. Кожа обхватывала её горло идеально, подчёркивая тонкую линию шеи. Взгляд зацепился за едва заметный след — свежий засос чуть ниже чокера. Резкий укол ревности пронзил его. «Лев…»
Его фантазия тут же разыгралась: он представлял, как одним движением срывает с неё эту одежду. Оставляет только чокер. Как его губы оставляют свои следы, свои метки на её теле. Только свои.
Он мотнул головой, сбрасывая наваждение. Сейчас — не время.
— Мирон Сокол⁈ — раздался чей-то удивлённый голос.
Комната на мгновение замерла. Гости обернулись, несколько человек явно не поверили своим глазам.
Мирон улыбнулся одними губами и прошёл внутрь. Его походка — спокойная, уверенная, но внутри всё горело. Он чувствовал её взгляд. И когда посмотрел на неё, их глаза встретились. В них не было удивления, только искренняя радость.
— Ну ты даёшь! — раздался голос Льва. Он стоял рядом со Стефанией, обняв её за талию. — Ты ещё и по нашим тусовкам ходишь?
Мирон улыбнулся шире и пожал Льву руку:
— Случайно оказался рядом. Не мог не заскочить поздравить виновницу торжества.
— Вовремя, как раз все гости в сборе. Ребят, только прошу — не докучайте нашей знаменитости сильно, он тут, чтобы отдохнуть как все простые смертные — Лев подмигнул.
Стефания смотрела на Мирона с лёгкой улыбкой, но её глаза… Что-то в них было. Что-то большее. Или ему это только казалось?
— Рада тебя видеть, — произнесла она, подходя ближе. Её голос был мягким, но уверенным.
— Взаимно, — он кивнул, стараясь не выдать того, что бурлило внутри.
Чёрный чокер. Этот проклятый чокер. Он ещё сделает его своим трофеем. Но не сегодня. Пока что — игра только началась.
Вечеринка шла полным ходом. Музыка, смех, звон бокалов — всё смешивалось в единый пульсирующий поток. Лев стоял у бара, лениво вращая бокал с виски в руке. Его взгляд блуждал по клубу, но на самом деле он следил за каждым движением Стеши. Она смеялась, болтала с Кристиной, её глаза светились. Ему всегда нравилось наблюдать за ней такой: живой, свободной, уверенной. Но сегодня в её поведении было что-то… другое.
Он не был дураком. Он читал людей как открытую книгу. Слишком много раз на своих корпоративных встречах или важных переговорах ему приходилось считывать эмоции собеседников, искать их слабые места и использовать это в свою пользу. Сейчас он видел нечто, что нельзя было игнорировать. Эти короткие, но наполненные напряжением взгляды между Стешей и Мироном. Её улыбки, чуть более мягкие, чем обычно. Его движения, чуть более осторожные.
«Неравнодушен, это очевидно,» — подумал Лев, поднося бокал к губам.
Мирон держался спокойно, даже излишне невозмутимо, но Лев видел его настоящие намерения. Он не был одним из тех наглецов, которые пытались подкатить к Стеше, а потом, получив его твёрдый взгляд, быстро исчезали. Нет, Мирон был умнее. Он понимал, что прямолинейность только всё испортит. И это раздражало Льва сильнее всего.
