Мужчина уже почти поравнялся со мной, чтобы пройти мимо с каменным лицом, как за его спиной раздался звонкий крик:
— Привет, Милена.
Адам напряженно замер, смотря в мои глаза предупреждающим взглядом. Выглянув из-за его плеча, я заметила бежавшую к нам со всех ног светловолосую девочку. На ее лице была такая широкая искренняя улыбка, что я просто не смогла не улыбнуться в ответ.
— Даже не смей, — зарычал Адам, делая шаг в мою сторону, но я уже не слушала его.
Обойдя мужчину, я присела на корточки и распахнула объятия. Вика буквально врезалась в меня на полном ходу, отчего я едва не упала на тротуарную плитку, но Адам быстро среагировал, удержав меня за плечи.
— Ты тоже здесь, — Округлив зеленые глазки, восхищенно прошептала она.
На короткий миг у меня перехватило дыхание, я не понимала, как вести себя с ней дальше. Но одно я знала точно — мне хотелось познакомиться с Викой поближе. Зачем? Это мне пока, увы, неизвестно.
— Где бабушка? — спросил позади меня Адам.
Вика задрала голову и весело посмотрела на отца.
— Ты же знаешь, как медленно она ходит, — вернув взгляд ко мне, она недовольно нахмурилась. — Ей вечно надо что-то рассматривать.
Стоило девочке замолчать, как рядом с нами возникла светловолосая женщина лет пятидесяти, с покрасневшим лицом. Вероятно, она совершила небольшую, но весьма скоростную пробежку в поисках внучки. Скорее всего, это мать Адама, потому что вряд ли он поддерживал бы хорошие отношения со своей тещей. Та наверняка на стороне дочери, несмотря на аморальное поведение последней.
— Адамчик, по этой девочке плачет ремень. Она снова сбежала от меня, — пожурила женщина Вику, размахивая перед ней указательным пальцем.
Внезапно она перевела растерянный взгляд на меня, беспардонно рассматривая с ног до головы. Брови женщины нахмурились, создавая глубокие складки между бровями. Закончив мой осмотр, она сердито взглянула на сына.
— А это кто? Твоя новая пассия?
— Пассия? А кто такая пассия? — Моментально подхватила Вика новое слово и, отпустив меня, подошла к бабушке.
Я поднялась на ноги и опустила подол платья, который слегка задрался от сидения на корточках.
— Папа, так кто такая пассия? — Подруга, Викуль. Возьми бабушку за руку и погуляй пока с ней недалеко. Я сейчас подойду.
— Ты не ответил на мой вопрос, — скрипнула зубами женщина, с упреком смотря на меня.
Я же старательно отводила глаза, не желая сталкиваться с ней взглядом в бессмысленном противостоянии. Меня напрягало столько долгое отсутствие Ильи. Он решил скинуть меня на попечение начальника? Не думаю, что за покупкой мороженого выстроилась целая очередь.
Раздраженно выдохнув, Адам сдал губы в тонкую линию и перевел взгляд с дочери на мать.
— Антонина Савельевна, не думаю, что это является вашим делом.
Что?
Если меня не подводит слух, он назвал эту женщину слишком официально, чтобы она приходилась ему матерью. Значит, я имею дело с прожигающим взглядом тещи своего начальника. Теперь понятен ее недовольный тон и необоснованный допрос своего зятя.
— Если ты не забыл, здесь находится твоя дочь. Какой пример ты подаешь девочке? Причем не в первый раз.
— Вика, что я тебе сказал? — Проигнорировал Адам женщину, обращаясь к дочери.
— Но я хочу на карусели. Милена, — громко позвала она меня, что я даже вздрогнула от такого оклика.
— Что?
Девочка подошла ко мне и жестом попросила опуститься на один уровень с ее лицом. Дождавшись, когда я выполню ее просьбу, схватила меня ладошкой за плечо и как можно тише прошептала на ухо:
— Покатайся со мной на коняшках. Папа не хочет, а я одна стесняюсь. Там все дети с мамами…
Взглянув на покрасневшую девочку, я поняла, что она готова заплакать от обиды и разочарования. Разве могла я допустить такое?
Конечно, нет.
— Пойдем, — взяв Вику за руку, я под недоуменные взгляды повела ее в сторону карусели.
— Крепко держишься?
Пытаясь успокоить бешено колотящееся в груди сердце, я удобнее уселась в седле механического коня и подоткнула со всех сторон скользящее вверх платье.
— Да, — воодушевленно прошептала Вика, сидя слева от меня.
Адам быстро щелкнул застежкой на туфле дочери, после чего посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Мне показалось, или в этом вздохе проскользнула обреченность?
Я окинула взглядом других мам, которые также решили прокатиться со своими детьми. Несмотря на внешне веселое настроение, я чувствовала себя не в своей тарелке. Будто проникла на чужую территории, чего категорически не должна была делать. Неловкость сковала мои мышцы стальным узлом, глупая улыбка застыла на губах. Если б не Вика, смотрящая на меня со сверкающими от восторга глазами, я давно сбежала бы из этого парка.
Что я делаю? Зачем мне это вообще?
Подождите! О чем я до этого подумала?
Другие мамы.
Боже, Милена. Только не примеряй на себя роль матери этого ребенка. Ты все равно не задержишься в ее жизни надолго.
В голове тут же всплыл разговор с Виолеттой, в котором она упоминала о Вере, бывшей женщине Адама, причинившей Вике боль своим уходом. Я не хочу, чтобы девочка привязалась ко мне, потому что ничего не смогу пообещать ей.
