Ощущая внутреннюю скованность, я все-таки прилегла рядом с Викой. Вся эта ситуация казалась абсурдной, неестественной. Я уже хотела пересесть в кресло, но внезапно девочка наполовину вынырнула из-под одеяла и прижалась к моей груди, кладя голову над гулко бьющимся сердцем. Она была такой доверчивой в моих руках, я не могла ее сейчас оттолкнуть. Да и когда смогу? Ответ напрашивался сам собой — никогда.
Обняв Вику за плечи, я взяла с прикроватного столика книжку в твердом переплете. На обложке большими белыми буквами было написано "Царевна-лягушка".
— Тебе эту почитать?
— Мне все равно, — тихо сказала Вика, плотнее прижимаясь к моей груди.
— Хорошо. Значит эту.
Открыв нужную страницу, я начала читать с первых строк:
— В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь…
Признаюсь честно, эту сказку я читала впервые. Родители считали, что это бесполезная трата времени в отношении меня, в то время как на других (любимых) детей у них находилось то самое время. А я, как и Вика, считала себя виноватой, не заслуживающей внимания и заботы. Только с годами это чувство прошло.
Внезапно, словно рухнувший на голову потолок, меня озарила истина. Я, наконец, поняла, почему нахожусь в такой ситуации. Все это — моя встреча с Викой, инстинктивное чувство заботы о ней — было неспроста. Я делаю для этой девочки то, в чем отказывали мне мои родители: в ласке и внимании. Тем самым, я доказываю прежде всего себе, что никогда не стану такой, как они. Я буду любить своего ребенка — всех своих детей.
Закрыв книгу, стоило Вике уснуть, я еще долго смотрела на нежного ангелочка, которому также не достает любви матери. Но у нее есть отец, который отдаст абсолютно все за свою дочь. Я в этом точно уверена.
— Уснула? — Донесся тихий мужской голос со стороны двери.
— Да, — прошептала я и беззвучно встала с кровати, стоило Вике развернуться в другую сторону. — У тебя прекрасная дочь.
— Спасибо тебе, — неожиданно сказал Адам, с благодарностью смотря в мои глаза.
— За что?
Ничего не ответив, мужчина вышел из спальни, кивком головы намекая мне сделать то же самое. Я заботливо укрыла Вику одеялом и поцеловала в светловолосую макушку.
Спустившись на первый этаж, я подошла к Адаму, стоящему возле окна и напряженно вглядывающемуся в ночную мглу.
— Я отвезу тебя домой.
— Хорошо.
Подхватив с вешалки сумочку, я, не дожидаясь Адама, покинула дом и, подойдя к машине, облокотилась на пассажирскую дверь. Спустя пару минут мужчина вышел на улицу и направился в мою сторону, на ходу разблокировав автомобиль.
— Садись.
— А как же Вика? Вдруг она проснется? — Слишком поздно подумала я о ребенке. — Я могу доехать на такси.
— Она вряд ли проснется за это время. Но я оставил ей записку на всякий случай. Садись.
Я не стала больше спорить с ним, послушно забираясь на переднее сидение автомобиля.
Не успела я после выходных выйти на работу, как меня по полной программе загрузили работой. Да еще и плотный поток клиентов добавлял суеты и дополнительной волокиты. Правду говорят: "понедельник — день тяжелый". Практически до обеда я не отрывала глаз от горы документов. И когда наступило время обеда, я не стала тратить его впустую, в быстром темпе эвакуируясь из офиса. Виола сегодня была в другом отделе на подхвате, поэтому я направилась в кафе одна. Да и зачем мне компания, когда вполне можно перекусить в расслабляющей тишине.
Присев за только что освободившийся стол в центре просторного зала (хотя я предпочитала места у окна, но они, увы, уже были заняты), я заказала жаркое из свинины, круассан с шоколадной начинкой и чашку зеленого чая. Что-то на меня напал зверский аппетит. Получи я зарплату прямо сейчас, съела бы половину блюд, указанных в меню этого кафе. Но мне еще нужно прожить неделю на оставшиеся средства, прежде чем я получу свою первую зарплату в этой фирме.
— Привет, — растянув губы в широкой улыбке, из-за моего плеча выглянула физиономия Ильи.
От испуга я едва не выплюнула все содержимое своего рта на его белую рубашку. Быстро сглотнув кусочек свинины, я свирепо посмотрела на парня.
— Ты напугал меня.
Продолжая лыбиться как ненормальный, он присел напротив меня и положил подбородок на сцепленные в замок руки. И все бы ничего, но Илья так пристально глазел в мои глаза, что я даже замерла в растерянности с вилкой в руке.
— Что-то не так? — Как ни в чем не бывало спросил он.
— А ты думаешь, все нормально?
— Ты все-таки обиделась на меня…
— Да не обижалась я на тебя! — В сердцах воскликнула я, устав по сто раз повторять уже заезженную фразу.
Неловко оглянувшись по сторонам и не заметив любопытных взглядов, возможно отреагировавших на мой повышенный тон, Илья вновь повернулся ко мне.
— Тогда в чем же дело?
— Ни в чем, — пораженно выдохнула я.
Я посчитала, что уже не имеет смысла объяснять парню причину моего раздражения на него. Вместо этого я вновь вернулась к поглощению еды, только уже с меньшим энтузиазмом.
— Ладно, не буду настаивать.
