Я встала с дивана, чтобы размять затекшие от долгого сидения ноги, но дверь кабинета внезапно распахнулась, пропуская внутрь трех мужчин во главе с руководителем фирмы. Замерев на месте, я быстро раздумывала, как мне поступить. Толи остаться здесь, толи выйти в приемную. Адам сам разрешил мою дилемму. Подойдя к рабочему столу, он достал из нижнего ящика толстую папку и передал ее мужчине, что стоял в непосредственной близости от него.
— Ознакомьтесь с условиями контракта. Завтра буду ждать ваших предложений по доработке.
— Вы же еще хотели обсудить с нами…, — попытался возразить начальник отдела недвижимости, но Адам Русланович остановил его взмахом руки.
— Вы можете идти.
Стоило мужчинам покинуть кабинет, Адам подождал еще пару минут, барабаня пальцами по столу, и вышел в приемную.
— На сегодня твой рабочий день закончен.
— Конечно, Адам Русланович, — безропотно подчинился Николай, быстро собирая свои вещи и проходя мимо начальника к выходу.
— Всего доброго.
— И тебе, — ответил мужчина, провожая подчиненного взглядом, и только потом захлопнул дверь.
Звук повернувшегося в замочной скважине ключа окатил меня и холодом, и жаром одновременно. Сконцентрировав на мне диковатый взгляд, Адам сорвал с шеи галстук и откинул его в сторону. Тут-то я и поняла, что будет дальше, но все же решила удостовериться в своей догадке.
— Ч-что ты собираешься делать? — Дрогнувшим голосом спросила я.
Адам окинул меня с головы до ног голодным взглядом и, вернувшись к моим глазам, хищно усмехнулся.
— Тр*хать тебя.
От его слов низ моего живота пронзила сладкая боль. Я хотела сопротивляться ей, но она уже захватила в плен мое крайне возбужденное тело. И, тем не менее, я попятилась назад, безуспешно пытаясь сбежать от хищника, заманившего в ловушку свою жертву.
Не успела я сделать и трех шагов, как Адам резко рванул меня на себя и, подняв за талию в воздух, уложил на стоящий рядом диван. Секунда, и мое платье было отброшено в сторону так же, как и его галстук. Просунув ладони мне под спину, он дернул застежки кружевного бюстгальтера, высвобождая мою ноющую грудь на свободу. Сжав ее в ладонях, Адам наклонил голову и подул на каждый сосок по очереди, вырывая из меня тихий стон. Усмехнувшись, он раздвинул коленом мои бедра и прижал горячий рот к твердой горошине соска. Выгнув спину, я попыталась остановить мужчину, пока все не зашло слишком далеко.
— Адам, не надо…
С громким чмоком оторвавшись от моей груди, он свирепого посмотрел на меня.
— Моей дочери здесь нет, так что у тебя больше нет отговорок, — хриплым голосом сказал он и, выпрямившись, сел между моих бедер, широко раздвигая их. — А давай так. Если ты меня не хочешь, я тебя сразу же отпущу. Ну, а если ты уже мокрая…
Сделав многозначительную паузу, он сжал пальцами ткань моих трусиков и грубым рывком дернул их вниз по ногам. Мне было неловко признаться даже себе, что я хочу его — такого властного, грубого, самонадеянного. Поэтому я выставила ступню вперед и ударила Адама в плечо, практически скидывая с себя. Но он вновь подтащил меня за ноги ближе к себе, понимающе ухмыляясь.
— Похоже кто-то боится, что ее маленький секрет раскроется.
— Отпусти меня, иначе я закричу.
— Ты и будешь кричать, я тебе обещаю. Но чуть позже.
Закончив с разговорами, Адам сдернул кружевной клочок ткани с моих лодыжек. Мое лоно тут же окатило чувственным жаром, смешанным с прохладным воздухом помещения.
Глаза мужчины загорелись дьявольским пламенем, стоило ему опустить взгляд вниз, а кривоватая улыбка украсила словно высеченное из гранита лицо. Я знала, отчего его настроение стремительно подлетело вверх. Да, долгое воздержание имеет довольно бурные последствия, в разы усугубленные нахождением в непосредственной близости объекта сексуальных фантазий.
Почему же я так яростно сопротивляясь ему? Ну, уж точно причина не в том, что он мне неприятен.
— Милена, я не буду тебя ни к чему принуждать. Только если ты сама захочешь…
Он не смог закончить предложение, так как был грубо заткнут жадным поцелуем. Вцепившись пальцами в волосы мужчины, я полностью отдалась во власть буре полыхающего сумасшествия. Впервые в жизни мне хотелось поступить не так, как я должна или как правильно. А так, как я хочу.
Отбросив все сомнения и думы по поводу завтрашнего дня, я рванула полы идеально выглаженной рубашки, с наслаждением слушая стук пуговиц по паркетному полу.
— Не знаю, что с тобой произошло, но мне это нравится, — хрипло прошептал Адам, отрываясь от моих слегка припухших губ и возвращаясь к молящей о прикосновении груди.
И между нами растворились все недомолвки и неловкость, присутствовавшие ранее. Я больше не пыталась его оттолкнуть, а он не указывал мне, что я должна делать и как.
