Представляю, как бы я вышла из здания, не окажись охранников рядом. Все равно пришлось бы просить их помощи. Но вроде Виктор поверил мне, так что сплетен не предвидится. Да и кто свяжет мое долгое препровождение на работе с романом с самим Соколовым Адамом? Немыслимо!
— Большое спасибо, Евгений, — поблагодарила я парня и начала спускаться вниз.
Уже становясь на последнюю ступеньку, я услышала вырванную из контекста фразу молодого охранника.
— … не видел, чтобы наш босс выходил из здания…
— Черт! — Не сдержав эмоций, на всю парковку воскликнула я.
Мое возмущение было встречено оглушающей тишиной, укутанной в ночном сумраке. И только сейчас я в полной мере осознала, что собралась идти домой одна в такой час. Наши доблестные блюстители правопорядка с радостью покрутили бы пальцем у виска на мой глупый и весьма опрометчивый поступок. Да ну их к черту! Что со мной может случиться в таком благополучном районе?
Да все, что угодно, — ехидно напевало взбудораженное сознание.
Но, несмотря на самые ужасные образы воспаленного мозга, домой я добралась в целости и сохранности. Еще бы — неслась так, будто за мной гналась толпа маньяков. Я даже вспомнила студенческие годы, когда точно также спешила в общежитие, боясь перспективы ночевки под открытым небом, ведь такими были последствия нарушения комендантского часа.
Приняв прохладный душ, я с головой нырнула под одеяло, пытаясь согреться. Меня до сих пор преследовал запах Адама, как бы создавая его невидимое присутствие рядом со мной, в моей постели. Как же наивно я полагала, что одной ночи с ним мне будет достаточно. Ничего подобного. Закрывая глаза, я представляла, как вновь прижимаюсь к его груди, согреваясь теплом разгоряченного тела. Волна одиночества взрывной силой окатила меня, не давая возможности нормально дышать. Прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу, я сморгнула набежавшие в уголки глаз слезы.
Никогда не была сентиментальной плаксой, жалеющей себя по каждому поводу, но именно сейчас мне так и хотелось поступить. Неужели моя жизнь пройдет вот так: в полном одиночестве среди серых стен съемной квартиры? И фраза "все в наших руках" для меня уже не актуальна. Я смогла добиться многого (по моим меркам), но взаимной любви так и не получила. Помню, как моя старшая сестра распиналась о том, что главное любить, ведь иначе ты не сможешь ощутить всех ярких красок жизни. Все познается в сравнении. Только спустя большой промежуток времени я осознала, что в ее словах нет ни капли истины для меня. Будь у меня возможность, я все бы отдала за жизнь, в которой меня любят: бескорыстно, искренне. Но я словно нахожусь в двух крайностях, ведь и сама не могу никого полюбить. Как же все сложно и просто одновременно.
Поздний звонок телефона вывел меня из тяжелых мыслей. Даже не посмотрев на экран, я устало ответила:
— Да.
— Ты где? — Громко рыкнули мне в ухо.
Меньше всего я ожидала (да и хотела) услышать голос Адама. И без того находившаяся в смятении из-за случившегося, я грозилась окончательно запутаться в своих чувствах.
— Дома.
— Ты вызвала такси?
— Мне всего-то тут идти…
— Ты издеваешься надо мной? — Прошипел он в трубку.
Если честно, я не могла понять, почему он злился. Разве он не рад, что отпала необходимость объясняться с утра с наскучившей сотрудницей?
— Что вам нужно, Адам Русланович? — Со вздохом спросила я, еще глубже зарываясь в одеяло.
— Чем ты думала, когда решила пойти домой в такое время? Уж точно не головой. Могла бы разбудить меня.
— Если на этом ваши претензии закончились, не могли бы вы дать мне возможность немного поспать?
Адам резко выдохнул и что-то пробубнил себе под нос.
— Я чем-то тебя обидел, Милена?
Не желая больше слушать его, я просто сбросила вызов, по-детски решая данную проблему. Может после этого я буду выглядеть в его глазах полной дурой, но так даже лучше. Он, сам того не подозревая, взрастил во мне надежду на дальнейшие отношения. Я же, будучи здравомыслящей девушкой, должна на корню пресечь свои несбыточные мечты, пока они не привели меня непосредственно к увольнению. Или к разбитому сердцу.
— Боже, Милена, зачем ты вообще позволила ему прикоснуться к себе? — Обратилась я скорее в пустоту, нежели пытаясь найти ответ.
И так сложные отношения между нами теперь превратятся в тяжелую ношу для меня, ведь я вряд ли смогу играть в хладнокровное отчуждение. Ничего, Адам Русланович справится с этим без особой сложности. Не желая и дальше забивать пульсирующую от боли голову удручающими мыслями, я полностью укрылась одеялом, проваливаясь в беспокойный сон.
