— Тсс, моя сильная девочка, — прошептал Адам мне на ухо, укачивая меня на руках, как ребенка.
Спустя несколько минут я почувствовала, как спокойствие наполняет мою грудь, вытесняя боль и детскую обиду, так долго хранившуюся в моем сердце. Все, что мне нужно было — доверить кому-то свою печаль, излить душу вместе со слезами. Вдохнув свежий воздух полной грудью, я обняла мужчину за шею и с благодарностью прикоснулась к его губам в невесомом поцелуе.
— Спасибо тебе.
— И тебе спасибо, — прошептал он, целуя меня в ответ.
Я боялась нарушить эту хрупкую атмосферу тепла и доверия, но не могла думать ни о чем, кроме желания узнать ответ на свой вопрос.
— Можно спросить? — Нерешительно обратилась я к Адаму.
— Конечно, солнышко, — улыбнулся он.
— Эй, ты так называешь дочку! — Шутливо возмутилась я.
— Теперь у меня два солнышка.
Растянув губы в глупой улыбке, я уставилась на мужчину глазами влюбленной дурочки, забывая обо всем на свете.
— Милена, ты можешь задать свой вопрос, — вернул он меня на грешную землю.
Помявшись с минуту и взвесив все варианты, с чего начать этот разговор, я в итоге неожиданно даже для себя выпалила:
— Что будет между нами завтра? Или эта ночь последняя?
— Я только начал приручать строптивую красавицу. Ты так просто от меня теперь не убежишь.
— Да я и не пыталась, — полностью удовлетворенная ответом, я потянула мужчину на себя, желая вновь окунуться во всепоглощающее удовольствие.
Зажмурившись от ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь тонкие шторы и ослепляющих еще сонные глаза, я перевернулась на другой бок, утыкаясь носом в твердое плечо. Разлепив одно веко, улыбнулась при виде смотрящего на меня Адама и подползла ближе, обнимая его за талию. Грубая, но такая нежная (парадокс) ладонь легла мне на поясницу, откидывая покрывало в сторону.
— Доброе утро, красавица, — ласково шепнул мужчина, целуя меня в макушку.
— Доброе утро, — улыбнулась я и, все еще не размыкая глаз, рукой попыталась нащупать покрывало. — И укрой меня обратно.
— Зачем? Дай насладиться прекрасным видом.
Почувствовав руку, медленно продвигающуюся вдоль моей ноги к развилке между бедрами, я вмиг проснулась и подскочила на кровати, прожигая мужчину строгим взглядом.
— Что это ты удумал?
— Я лишь хотел доставить удовольствие своей женщине. Ничего криминального.
— Ты хочешь повторения того случая? — Тихо спросила я, искоса наблюдая за дверью, которая в любой момент могла распахнуться, впуская ребенка в обитель разврата.
— Я объяснил Вике, что впредь она должна стучаться. Такого больше не повторится.
— И все же я не хочу, чтобы дочь видела нас в таком состоянии, — уперев руки в боки, отчеканила я, упустив из виду заискрившийся взгляд Адама. — Собирайся, нам скоро на работу. Я пока разбужу Вику и приготовлю завтрак.
Не успела я встать с кровати, как меня резко потянули на себя мужские руки, опрокидывая на кровать. Еще секунда, и я была прижата к матрасу сильным телом.
— У нас есть еще двадцать минут. И их мы потратим с пользой.
Услышав доносящийся с лестницы топот босых ножек, я радостно улыбнулась и поставила вазочку с конфетами на стол. Моя сладкоежка обрадуется, увидев их. Забежав на кухню, Вика раскинула ручки в стороны и побежала прямиком в мои объятия.
— Милена!
— Доброе утро, зайчик, — оставив ласковый поцелуй на светловолосой макушке, я вытерла тонкую полоску от зубной пасты на щеке девочки. — Садись завтракать.
— Завтра я стану совсем взрослой, — в предвкушении потирая ладошки, прошептала Вика. — Только тсс. Папа сразу начинает спорить. Иногда он бывает… как это…
Она не могла подобрать нужного слова, поэтому я пришла ей на помощь.
— Невыносимым?
— Да. Ой! — Зажала она ладошками ротик, со смешинками в глазах смотря мне за спину.
— И о ком это мы ведем речь? — Вкрадчиво спросил Адам, подходя к дочери и целуя ее в щечку.
— Это наш маленький секрет. А девочки ведь умеют хранить секреты, правда? — Подмигнула я с энтузиазмом кивающей Вике.
— Ну, конечно, — скептически смешок вырвался сквозь губы мужчины.
Присев за стол, я незаметно пихнула Адама ступней по голени. Я учу ребенка правильным вещам, а он своей реакцией ставит мои слова под сомнение. Наклонившись ко мне, он тихо сказал:
— Завтра и наш маленький праздник.
