Где же ты, Адам? Спаси нас. Мы так нуждаемся в тебе.
— Тише, все будет хорошо. Я рядом.
— Теперь звони, — протянули мне телефон.
Поднеся мобильник к уху, я рвано вздохнула и закрыла горящие огнем от непролитых слез глазах. Мысленно я молилась, чтобы Адам ответил на звонок и заверил меня, что он уже нашел выход из сложившейся ситуации. Чтобы выдержать этот день, я должна проникнуться верой в наше спасение. Для меня самое главное — спасти ребенка, а затем спастись самой.
Когда я уже подумала, что никто не ответит мне, в динамике телефона раздался ледяной голос со скрытыми в нем нотками ярости.
— Адам, это я.
— Милена? — Неверяще выдохнул он. — Как ты? Как дочь?
— С нами все в порядке.
Мужчина нетерпеливо стукнул пальцами по наружной стороне левого запястья, как бы намекая на время.
— За наше освобождение требуют пятьдесят миллионов. Адрес передачи денег сообщат по смс.
Мне требовались колоссальные усилия, чтобы не расплакаться в трубку, а говорить спокойно и уверенно. Хотя спокойствия в моем дрожащем от страха голосе и в помине нет.
— Скажи им, что я хочу переговорить с ними.
— Он хочет переговорить с вами лично, — передала я просьбу Адама.
Мужчины несколько секунд вопросительно поглядывали друг на друга, пытаясь принять решения; затем один из них жестами приказал мне закрыть динамик телефона ладонью.
— Поставь на громкую связь, — сказал главный.
— Они слушают тебя.
— Если с ними хоть что-то случится, я найду вас и убью, — прорычал Адам, вероятно, пытаясь запугать их. — А если я увижу их живыми и невредимыми, вы получите пятьдесят миллионов сверху.
Мужчины опять поиграли глазами в гляделки, после чего синхронно кивнули.
— Они согласны. У тебя на все есть только час.
Внезапно из моей руки грубо вырвали телефон и прервали связь.
— И что нам делать? Мы не можем отпустить их, они видели наши лица, — запаниковал грузный мужчина, взволнованно расхаживая по маленькой комнатушке.
— Да не мельтеши ты. Никому мы их не покажем.
— А как же…
— Нам хватит и полтоса. Это для того, чтобы усыпить его бдительность. Как только мы объявимся вместе с ними, нам некуда будет деться. Мне чуйка подсказывает, что не стоит сегодня рисковать. Возьмем их с собой, — кивок в нашу сторону, — а по пути выбросим в речку.
Вика под моими руками задрожала еще сильнее, плача уже в полный голос, раздражая своими слезами итак изрядно нервничающих мужчин.
— Да успокой ты ее, иначе я не сдержусь.
— Тише, солнышко. Они не сделают нам ничего плохого, — поцеловала я дочь в горячий лобик. Видимо, у нее поднялась температура от совсем не детских переживаний.
— Они хотят кинуть нас в речку, а я плавать не умею, — прогундосила Вика.
— Зато я умею. А папа встретит нас на берегу. Все будет хорошо. Ты же веришь мне?
Даже если я сама себе не верю.
— Я верю тебе, мамочка.
— Отвести ребенка обратно в комнату?
Вика еще сильнее прижалась ко мне, цепляясь ручками за шею и утыкаясь мокрым носом в кожу ключицы. Худощавый мужчина вымученно вздохнул и махнул на нас рукой.
— Пусть здесь сидят. Пошли, нужно кое-что обсудить.
Дождавшись, когда они замкнут дверь и уйдут в другую комнату, я устало опустилась на пол и посадила дочь на колени. Ни одна из нас не проронила ни слова, потому что на разговоры совершенно не было сил. Нам оставалось лишь ждать: спасения или гибели — узнаем уже скоро.
Примерно за десять минут (как подсказывали мне внутренние часы) до истечения установленного Адаму срока в доме раздался какой-то грохот, перемешанный с громкими криками и звуком борьбы.
— Мама, что это?
— Я сама не пойму, солнышко.
В моем сердце зародилась надежда, что этот грохот дело рук Адама. Неужели он так быстро нашел нас?
Не прошло и минуты, как дверь нашего заточения вынесли с одного удара ноги. Заглянув внутрь, мужчина в форме и с оружием наперевес махнул кому-то рукой в дверной проход, проходя дальше по коридору. Я знала, кого увижу сейчас. Самого прекрасного мужчину в мире — нашего спасителя.
— Папочка! — Закричала Вика, отпуская мою шею и подбегая к распахнувшему объятия отцу.
Пока он целовал дочь в щеки, я встала на ноги и облокотилась о стену. Адам сразу же перевел покрасневшие глаза в мою сторону, протягивая свою руку. Я не стала медлить ни секунды, желая ощутить поддержку и безопасность.
— Как же я люблю вас, — едва слышно прошептал мужчина, прижимая нас к своему гулко бьющемуся сердцу.
Укрыв Вику одеялом, я поцеловала дочь в румяную щечку и бесшумно вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь. Когда спустилась вниз, застала Адама за изучением каких-то документов.
— Ну, что? — Взволнованно спросила я, садясь рядом на диван и выключая напрасно работающий телевизор.
— Ее официально лишили родительских прав, — Облегченно и в то же время с горечью сказал Адам. — Не думал, что все зайдет так далеко. До чего мы докатились?
— Она выбрала свой путь. Не вини себя ни в чем. Пользы от этого не будут никакой.
Мужчина повернулся ко мне и согласно кивнул.
— Ты права. Не хочешь прогуляться?
— Почему бы и нет. Погода сегодня замечательная.
