– Вы удачно подметили в отношении Брауна. – Капитан одобрительно глядел на Стрикланда. – Ваша фраза о «глазах поэта» доставила мне истинное наслаждение.
– Благодарю, – скромно произнес Стрикланд. – А что думают о нем в Саутчестере? О Брауне, я имею в виду.
– Они ничего не думают, насколько мне известно. Коммерческие интересы – это часть сегодняшней жизни, не так ли? – Ответ капитана прозвучал высокопарно.
– Это вы о Брауне? Коммерческие интересы? – Стрикланд искренне удивился.
– Так ведь он занимается торговлей.
Насколько было известно Стрикланду, капитан Риггз-Бауэн уже дважды пристраивался в уютные гавани, женясь на богатых американках. Он заметил у него два платочка: один – в нагрудном кармашке, второй – за обшлагом рукава.
– Но в составе Саутчестерского к-клуба есть немало таких, кого можно назвать торговцами.
Капитан стал утрачивать свою невозмутимость.
– Не заблуждайтесь на этот счет, пожалуйста. Мы в Новом Свете. Не важно, чем люди зарабатывают себе на жизнь и работают ли они вообще, если вы понимаете, что я имею в виду. Коммерция – это склад ума.
Стрикланд понимающе кивнул:
– Склонность?
– Вот именно. На самом деле, я имею в виду Мэтью Хайлана. И мистера Гарри Торна. – Он придал лицу простодушное выражение и, пародируя нью-йоркский выговор Торна, произнес:
– Поглядите-ка!
Стрикланд с улыбкой наблюдал за ним.
– Гарри Торн сейчас постоянно с нами, – продолжал капитан.
– Действительно?
– В общем, да. Он открыл нас. Открыл для себя мир парусного спорта.
– В самом деле?
– О да. И его энергия приносит нам большую пользу.
– Он, очевидно, из тех, кто любит побеждать, – заметил Стрикланд.
Капитан Риггз-Бауэн хотел что-то сказать, но в последний момент явно передумал. Молодой официант-ирландец унес их бокалы. На ленч Стрикланд заказал бифштекс по-солсберийски. Капитан выбрал филе из конины.
– Клубный деликатес со времен войны, – пояснил он. – Напоминает мне о годах, проведенных во Франции.
– Как вы думаете, у Брауна мощная поддержка?
– Понятия не имею, – сказал Риггз-Бауэн.
– Вам не кажется привлекательным то, что его родители были англичанами?
Теперь заикаться начал капитан. Его охватило легкое смущение.
– О да, я и забыл. Они были прислугой. Там, на острове. Конечно же.
– О чем это вы? Какой прислугой? На каком острове?
– На Лонг-Айленде. В одном из домов. Я же, – вдруг сообщил он Стрикланду, – гражданин США. Вот уже двадцать лет.
– Кого вы хотели бы видеть победителем?
– Мне все равно, кто победит. Совершенно. Мы хотим только одного – чтобы гонка удалась на славу.
– А как относятся к Брауну коммерческие круги?
Капитан пропустил вопрос Стрикланда мимо ушей, сделав вид, что не понял его.
Через некоторое время он возобновил разговор.
– Вы читаете пресс-релизы «Хайлан»?
– Они полны дифирамбов.
– Это бред собачий, а не пресс-релизы, – отрезал капитан. – Сплошное очковтирательство.
– Почему?
– Видите ли, – продолжал Риггз-Бауэн, – это все манера Торна обращать свои поражения в победы. Или пытаться сделать так, используя клуб.
– А разве Хайлан не член клуба?
– Член. К сожалению.
– А как бы вы отнеслись к предложению дать интервью перед камерой?
– С удовольствием, – не раздумывая ответил капитан.
Стрикланд совершенно не ожидал такой готовности, но не подал виду.
– Мне хотелось бы, чтобы вы высказали все то, что говорите сейчас.
– В самом деле? То, что я рассказываю вам?
– Вы рассказываете интересные вещи. – Стрикланд постарался, чтобы его голос прозвучал проникновенно. – Вы очень проницательны в ваших суждениях о Торне и корпорации «Хайлан».
– Как хорошо, – обрадовался Риггз-Бауэн, – что вы так думаете. То есть я должен буду сказать все это перед вашей камерой?
– Совершенно верно, – подтвердил Стрикланд. – Этим будет задан тон всему фильму.
– О, как хорошо, – повторил Риггз-Бауэн. – Но этого не будет. – Он добродушно посмеивался, словно радуясь удовольствию, полученному от вина, и своего клуба, и вида на Центральный парк.
– Вы могли бы задать уникальный тон всему, – не сдавался Стрикланд.
Капитан, не обращая внимания на его слова, купался в собственном блеске.
– У клуба захватывающая история. Он один из старейших по обе стороны океана. О да, мистер Стрикланд. Нам есть что рассказать. Ха-ха, да. Но комментарии по поводу гонки? Ее нынешних участников? Нет уж, увольте.
Стрикланд почувствовал приступ нарастающей злости. Он решил про себя, что, даже если ему не удастся использовать эти фиглярские комментарии Риггз-Бауэна по поводу гонки, он все равно заставит капитана появиться в кадре. И потом пожалеть об этом.
– Что бы вы ни захотели рассказать, – внешне он оставался совершенно спокоен, – устроит нас самым прекрасным образом.
– Мы всегда готовы служить средствам массовой информации, когда это возможно, – заметил Риггз-Бауэн. – Мы любим сиять. Но осторожно.
– Что ж, будем считать, что сегодня мы обсуждаем один только ф… ф…
