В Амстердаме-РоттердамеКончив жёнку целовать,Левенгук сбежал в пижаме,Микроскоп изобретать.Прямо в линзе замухрышкаВдруг вертит своей башкой.Ба, да это мой сынишка,Весь хвостатенький такой!Головастой головёнкойОн насилует стекло,Все мечтает влезть в дырёнку,Где тепло и весело.Ничего, что ты хвостатый!Буду я тебя любить,Не забыть тебе с зарплатыЛеденцов мешок купить.Ничего, что головатый,Я тебя усыновлю.Будешь сытый и богатый.Баю, баюшки-баю.Амстердам, 1935
<p>Антисемитизм</p>Забреду в лесной валежник.Там малину вороватьМедвежат, детей медвежьих,Медвежачья учит мать.Веселятся первогодки,То буянят, то рычат,Человек, подай нам водкиС расстегаями, кричат…Это я гляжу в картинуШишки мишкина в лесу,На последнюю полтинуРадость печени несу.Эти шишкиновы мишкиНа гвоздя большой рукеЗа какие-то коврижкиВ каждом виснут кабаке.Был бы Шишкин маринистом,У него б девятый валВод медузой водянистойПолуштоф бы заедал.Был бы Мишкин модернистом,Голых баб его кагалТретьей сиськой голосистойПьяный столб бы подпирал.Ну, даёшь ты, Мишкинд-Шишкинд,Филькинд-Милькинд,Крышкинд-Пышкинд,Фишкинд-Лифшиц цеденбал!Всех нас шишками достал.Нет закона, чтоб медведиПили водку и портвейн.Бог спаси от этой бреди.Попадись мне, Финкельштейн!Витебск, 1935
<p>Венера Милосская</p>Уронили венеру на пол,Оторвали венере лапу.Все равно венеру не брошу,Потому что она хороший.Музей, 1935
<p>Кордова</p>Волшебное слово КордоваМне снится во тьме ночей,Где пляски испанок гордые,Где бдит в ночи книгочей,Где маврских домов мезонины,Где в порту фелюг базар,Где на заре муэдзиныКричат аллаху акбар…Не тружусь, не пью, не ем,Хочу ехать в Вифлием.Там колхозные волхвыНа слуху у всей молвы,Там, у Веры колыбели,Коз-коров пасут ониИ в ветвях огромной елиЖгут бенгальские огни,Чтоб колхозы колосились,Чтобы век козлы родились.Сухумский обезьянник, 1935
<p>Днепр</p>Верно, чуден Днепр при каждой тихой погоде,Долетит до него не всякий крылатый птиц.Вкруг степных ковылей в ветрах шевелится бесплодье,Метеорами дождь, в ночах сполохи зарниц.В треугольных Бермудах лежат на дне самолёты,Не смогли долететь они до Днепра.Многотонно бесплодны над ними тяжкие воды.Друг, и нам с тобой в путь собираться пора.Но ничто и никто никогда в никуда не уходит.Остаются потом всегда круги на воде.Тот же самый Днепр, что так чуден при тихой погоде,Мы ещё увидим с тобой в звёзд дождя высоте.А пока хорошо над Днепром при всякой погодеСтеньку Разина петь и бить стекло фонарейИ, летя над ним на случайно живом самолёте,Стюардессу хватать за холмы крутые грудей.Закусочная «Днепр», 1935
<p>Неодолимая сила жизни</p> 
