Мы с Нардо были уже достаточно близко, чтобы видеть, как огни Перехламка поднимаются по склонам Куч. Имено здесь осел весь этот мусор, весь расколотый скалобетон и разодранный металл, который обрушился вниз и создал Колодец. Через какое-то время после коллапса группа теперь уже безвестных бродяг обнаружила, что обломки достаточно устаканились, и разбила на них лагерь, который превратился в постоянный анклав, а тот превратился в Перехламок. Гигантская Черная Куча с ярко освещенными цистернами и дозорной башней на вершине, а рядом, отделенная сточным каналом — Красная Куча, куда приземлилась большая часть обрушившегося металла, да так и заржавела. Небольшой выступ Гильдейского холма был слишком низким, чтобы разглядеть его через стену и сгущающийся туман. Мы оба слегка ускорили шаг.
Если бы я отвел взгляд от Черной Кучи и посмотрел в четверть оборота направо, то увидел бы точку света, неровно движущуюся вверх. Если прислушаться, то можно услышать слабый скрежет лебедки. Чей-то груз поднимался к гнезду номер один, среди комнат, вырубленных в скалобетоне на дне Колодца, где разбитая опора высовывалась наружу, в ствол шахты, внизу которой раскинулся Перехламок. Оттуда груз должен был переместиться в другую кабину, чтобы его подняли к гнезду номер два в полуобрушенном куполе; оттуда его поднимет кабель, спущенный из гнезда номер три, сквозь пробитую крышу, до уступа из слежавшихся обломков, а там кабель из…
(«Эй вы двое, что это там опускается? Вы видите?» Звук гранаты.)
Но сейчас мне не особо хотелось думать про гнездо номер четыре.
В общем, Перехламок — это настоящий джекпот, прямо здесь. Вот ты поднялся сюда из глубокого подулья, из самой Дырищи или Чернокраса, из таких мест, где большинство людей не видели света, испускаемого электрическим фонарем, а не горящим фитилем, или пушки, стреляющей лазером, а не пулями или дробью. Ты тащишь с собой груз паучьих панцирей или глаз, шкуры мутантов, жемчужные споры, даже археотех — штуки, за которые белошеие торговцы из верхнего улья будут драться, пихая креды в твои руки. Ты добираешься до Перехламка, даешь отдых ногам, покупаешь какого-нибудь крепкого бухла и ночь (или хотя бы час) с какой-нибудь дамочкой, у которой, возможно, даже все пальцы на месте, и оба глаза, и видимых шрамов нет.
Всего этого было бы вдоволь, даже если бы дело ограничивалось одними дорогами. Перехламок — это место, где встречаются много разных троп. Идешь на двенадцать часов, а там дорожные трубы на Зеркал-Укус, Упырью Излучину, Чащобу, даже Причал Ловцов, что внизу у сточных озер. В другом направлении — Сияющие Обвалы и большая артериальная труба, которая ведет к Гиблому Ущелью, Тарво, Перекрестку Вильгельма, Лощине Комы и Двумпсам. Но ведь над этим всем есть еще и Колодец.
Потому что, когда ты снова готов сняться с места, что тебе покажется лучше? Переться вверх по тропе еще сотню, сто двадцать, полтораста уровней? (Нет, я не знаю, сколько их там, я никогда не смотрел вверх, в весь этот пустой воздух, достаточно долго, чтобы их сосчитать). Провести еще сколько-то недель в дорожных трубах, рискуя столкнуться с дикими зверями, падалюгами, разбойниками, ульетрясениями, слякотными потопами? Или остаться в Перехламке, съесть сытный поздний завтрак и потом завалиться к подъемнику? Купить талон на лебедку у отцов города, передать его операторам, а потом наблюдать, как твое добро поднимается вверх, чтобы оказаться на верхней эстакаде к следующей светофазе?
Не слушайте брюзжание про цены в Перехламке, про то, что единственная разница между отцами Перехламка и бандой разбойников в том, что разбойники не выставляют тебе счет за износ и амортизацию пистолета, который приставили к твоей голове. Будьте уверены, на каждый контейнер, который поднимают по Колодцу, приходится пяток караванщиков, что проклинают того счастливого ублюдка, которому этот груз принадлежит, и стараются выманить следующий талон, и еще десяток тех, кто тащится по дорожным трубам и лишь мечтает о том, чтобы позволить себе такую роскошь.
Вот такой вот Перехламок, торговый город, процветающий город. Ну и, когда через городок в Подулье текут деньжата, естественно, денежным людям требуются пушки и боеприпасы, и люди, что умеют ими пользоваться, а им нужно бухло и курево, а людям, которые их предоставляют, нужны еда, и электричество, и запчасти, и свои развлечения. И еще есть туча вещей, про которые никто не думает, что они вообще необходимы, но в таких местах, как Перехламок, быстро появляются люди, которые их все равно предоставляют. Гадалки, проститутки, дружелюбные джентльмены, которым загадочным образом начинает везти в карты, когда оппонент опрокинет несколько стопок «Второго лучшего» (и у которых внезапно оказывается несколько мускулистых друзей со скверным характером, когда кто-то вздумает возмущаться).
