— Это какое-то наваждение, — сказал я, обводя рукой неестественную непостижимую красоту города, — от которого хочется опомниться. Я хочу оказаться сейчас в каком-нибудь русском лесу.
— А я… — она помолчала и произнесла, — в спокойном немецком городе.
— Ну нет, только не в городе, — возразил я, — именно в лесу и рядом с Пирамидой.
— С пирамидой? — переспросила она.
— Ну да. Тебе понравилось в Пирамиде? Как думаешь, она имеет отношение к египетским пирамидам?
Эрнеста посмотрела на меня так, будто не понимала, о чём я спрашиваю. Потом улыбнулась какой-то деланной улыбкой и ответила:
— Ну… это сложный вопрос… не знаю, пирамида пирамиде — рознь, как говорится.
— А где ты встретилась с ними? — спросил я.
И не дожидаясь её ответа, ведь мне так хотелось поговорить с ней об инопланетянах, узнать, что она думает о них, начал рассказывать:
— Я в лесу. Вернее, в лесопарке. Представляешь, катался на велосипеде, вдруг смотрю, стоит эта штука, ну ты помнишь, да, такая странная… Интересно, их цивилизация возникла раньше, чем наша? Я думаю, что если у них такие технологии, то, конечно, раньше, как думаешь?
— Вероятно, раньше, — ответила она нехотя, как бы думая о чём-то другом.
— О чём ты думаешь? Тебе скучно? Тебе не хочется говорить на эту тему?
— Нет, почему, мне интересно, всё нормально, правда.
— Скажи, Эрнеста, а тебе понравилось быть без тела?
— Скажи, Макс, тебе не напоминают пейзажи этого города картины Джорджоне?
Но мне было уже не до города и не до его великих художников, потому что меня насторожило её нежелание отвечать на мои вопросы.
«Да была ли она в Пирамиде, а если нет, то где она встречалась с инопланетянами, которые дали ей капсулы?» — подумал я.
— Так тебе понравилось быть без тела? — повторил я.
— Ой, на это так трудно ответить, но скорее да, чем нет, — улыбнулась она и взяла меня за руку.
— А как ты думаешь, — продолжал, я, — это были случайные встречи именно с нами? Может быть, он тебе сказал, зачем ты ему нужна? Зачем им нужно, чтобы мы долго жили? А с теми, с которыми ты встретилась до меня, с теми, кто тоже получил капсулы, с ними ты об этом говорила? Мне кажется, что случайностей всё-таки не бывает.
Эрнеста ответила, что она не думает, что встреча была случайной, что, вероятно, они проводят какой-то эксперимент и наблюдают, что с нами будет. Потом добавила, что не с кем, кроме меня, она на эту тему не говорила.
— Да, ты права. Наверное, это эксперимент, но какова его цель? А они тебе сразу капсулы дали?
— Я уже не помню, может быть и сразу. Макс, давай покатаемся на гондоле, — попросила она.
— Да-да, конечно. Тоже четырнадцать?
— Что четырнадцать? — не поняла она.
— Тебе дали тоже четырнадцать капсул?
— Нет, меньше.
— Сколько?
— Я же говорю, не помню, — она резко выдернула свою руку из моей и быстрыми шагами пошла впереди меня.
Я догнал её и снова взял за руку.
Но я не понимал, как можно забыть, на сколько лет жизни ты имеешь капсул. Я знал точно, что моих девяти капсул хватит мне ещё на двести лет, вместе с той, что я принял год назад. Как можно об этом не помнить?
Впрочем, я молод, а у неё, возможно, уже возрастной склероз. Подумав это, я невольно стал разглядывать её лицо. Но и при солнечном свете она была молода и красива. Да и какой склероз? Капсулы не дают состариться. Или она не принимала капсул? Или она молодая женщина, которая каким-то образом узнала о моих капсулах и познакомилась со мной только затем, чтобы их от меня получить? От этих мыслей мне стало так плохо на душе, как никогда ещё не было в жизни.
Она, будто почувствовав, какие сомнения одолевают меня, остановилась и, посмотрев на меня прекрасными голубыми глазами, с нежной заботливостью спросила:
— Ты устал, милый?
В этот момент я готов был разделить с ней все мои капсулы, чтобы вместе прожить долгую счастливую жизнь. Но мне хотелось знать правду, и поэтому я спросил:
— Когда ты вошла в Пирамиду, он сразу тебе дал капсулы?
— Да, почти сразу, — ответила она, обнимая меня.
— И ты не просила его об этом?
— Нет, а ты просил?
— Я попросил его сделать мне медицинский осмотр, а после этого он и дал мне капсулы. И у меня было ощущение, что он не дал бы их, если бы я не показал, что беспокоюсь о своём здоровье.
— Ну, знаешь, может быть, он бы всё равно дал.
— Может быть… скажи, а Пирамида тебя ничем не удивила?
— Ну, конечно, удивила, не каждый же день входишь в такую пирамиду, — неохотно ответила она.
Знаете, я был влюблен, я обожал её, но перемена в её настроении при разговоре на эту тему была так заметна, что я почти был уверен в том, что она лжёт. И я решил в этом окончательно увериться. Я заставил себя улыбнуться и спросил:
— Эрнеста, а тебе понравились их красные костюмы? Они такие красивые. Но больше всего меня удивило, что их череп меньше нашего раза в четыре, да и сами они такие крохотные, а технологии у них, как у великанов, да? — я засмеялся.
Она тоже засмеялась: — Да, уж это точно, маленькие такие, но умные. А их красные костюмы, я согласна с тобой, производят впечатление.
