С середины 70-х годов народное хозяйство функционировало в основном за счет доходов от экспорта сырья и энергоносителей, ограничения потребления населения, изолированности от мирового рынка. В 80-х годах наблюдался практически нулевой экономический рост, происходило «проедание» национального богатства: производственный аппарат многих отраслей не обновлялся на протяжении 15—25 лет, плодородие почв в ряде регионов снизилось в 2—3 раза, хищнически использовались природные ресурсы, нагрузка на окружающую среду в ряде регионов превысила все допустимые пределы. Нищенский уровень жизни десятков миллионов людей, невозможность удовлетворить первоочередные потребности и отсутствие стимулов к труду вызвали процессы физической и социальной деградации.
Потенциал сегодняшнего социально-экономического кризиса накапливался десятилетиями и не мог не проявиться в острых,
[15]
разрушительных формах. Совпадение во времени негативных тенденций в экономике с глубокими политическими реформами было неизбежно — социально-экономические противоречия открыто проявились в ходе демократизации политической системы.
В 1985 году было верно выбрано направление экономических преобразований (децентрализация, усиление мотивации к труду), однако длительное отсутствие программы радикальных реформ, половинчатость принимаемых решений и некомпетентность руководителей органов управления экономикой лишь обострили кризисные явления.
Особый вред принесла денежная и финансово-кредитная политика правительства. Эскалация государственных расходов при сохранении неизменной структуры производства привела по сути к ликвидации потребительского рынка. К 1985 году в экономике СССР уже был накоплен значительный инфляционный
[16]
потенциал, не находивший проявления в силу жесткости финансовой системы. Однако в XII пятилетке этот потенциал резко возрос, и виной тому — вопиющая некомпетентность и безответственность руководства финансовых органов. Если за 1981-1985 годы учтенный внутренний государственный долг возрос на 37,8 млрд. рублей, то за последующие 5 лет его прирост составит не менее 400 млрд. рублей. Учитывая, что к концу 1989 года чистый внешний долг СССР увеличился более чем в 2 раза по сравнению с уровнем 1984 года, можно сделать вывод — последние годы государство, по сути, «живет в долг» и уже находится на грани банкротства.
Политика «ускорения», предусматривавшая опережающее развитие машиностроения в рамках прежних структурных при-
[17]
[18]
оритетов, обострила макроэкономическую несбалансированность. Дополнительные финансовые ресурсы, полученные за счет эмиссии, накачивались в инвестиционную сферу, и без того отличавшуюся гипертрофированными масштабами. Подавляющая часть дополнительных капвложений омертвилась в незавершенном строительстве и в неэффективных производствах, вызвав мощную инфляционную волну. Начиная с 1988 года, ситуацию в капитальном строительстве можно охарактеризовать как инвестиционный кризис, преодолеть который никакие ассигнования уже не помогают. Наиболее значительно снизился ввод в действие объектов социально-культурной сферы, срываются планы жилищного строительства.
Резкое увеличение централизованных расходов на социально-культурные мероприятия хотя и было ориентировано на повышение уровня жизни широких слоев, на деле имело обратный эффект, так как также целиком финансировалось путем эмиссии. В этих условиях номинальный рост доходов населения немед-
[19]
[20]
ленно «съедается» инфляцией и одновременно усиливается дефицит (см. Приложение).
