После слов пилота Стивенсон почувствовал, как стало нарастать волнение в душе. На этот раз его ждет не простой съезд любителей жить по старинке, а совсем другой контингент. Сегодня в один из его отдаленных замков соберутся люди, которые, поражали Инвара своими способностями. Те люди, благодаря которым и сохранились многие обычаи и знания древних. В общем, в ближайшие три дня в замке соберутся самые сильные колдуны и те, кто называет себя друидами. Представители Ирландии, Исландии, Швеции, Норвегии и, конечно, Шотландии впервые за тысячу лет соберутся в одном месте. Представители сразу нескольких обществ, причем многие из них имели вес в высшем обществе, обратились к Шону Магдулу, с просьбой организовать эту встречу. При попытке выяснить для чего нужна такая встреча, люди, вышедшие на него замолкали, и в тоже время они отчетливо давали понять — их интересы и интересы Стивенсона-Магдула совпадают. Мало того они дополняют друг друга.
Вертолет приземлился прямо на дороге перед замком, вызвав небольшое замешательство в замке, так как уже два года всякая техника, включая автомобили, не пересекали ворота замка. Стивенсон к своему удовольствию отметил, что парни в килтах грамотно охватили участок, куда приземлилась винтокрылая машина. У многих вместо ружей были арбалеты.
— Откуда эти дикари вылезли? — удивленно спросил пилот, рассматривая хмурых парней, которые не были похожи на игрушечных солдатиков, которые так любят маршировать на парадах с помпончиками на гольфах. Наоборот, бородачи с длинными волосами, казались настоящими воинами, которые заблудились во времени и попали не в ту эпоху. Видно было, что воины одеты не в костюмчик для туристов, а в повседневную одежду, не раз стираную, а кое-где и штопаную. Оружие, которое они держали в руках, также трудно было принять за бутафорское. Оно не имело ярких камней и позолоты, ничего лишнего, что могло привлечь к нему взор обывателя, но с первого взгляда было ясно, держащие его в руках люди неплохо умеют с ним управляться.
Стивенсон ничего не ответил, просто вылез из тесной кабины и направился к воротам. Воины отреагировали на появление их предводителя кивком головы, продолжая стоять наизготовку, пока вертолет не скрылся из вида.
Возле ворот Стивенсона-Магдула встретил управляющий замком. Он был одет, так же как и охрана в килт и носил длинные волосы.
— С прибытием домой, сэр, — произнес управляющий, пропуская хозяина замка. — Как долетели?
— Нормально, чуть не упали, — ответил Стивенсон-Магдул, направляясь в свои покои. — Как гости?
— Уже прибыло сорок человек, — доложил управляющий, — я отправил экипажи за оставшимися.
— Сколько ещё должно прибыть? — поинтересовался Стивенсон.
— Ещё пять человек.
— Проблемы с размещением есть?
— Нет, сэр, большинство гостей пожелали разбить шатры в нашем парке, — ответил управляющий.
— Им что, не понравились комнаты? — удивился хозяин замка.
— Нет, сэр, они заявили, что для проведения обряда нельзя прерывать связь.
— Какую связь, и про какой обряд идет речь?
— Не могу знать, сэр, меня не поставили в известность.
Стивенсон скривился, недовольный ответом, почесал щетину, успевшую вылезти за день, затем продолжил путь. Уже на ступеньках он развернулся и сказал:
— Гарри, пусть приготовят ванну и позаботься, чтобы два часа меня никто не тревожил.
— Сэр, ванна уже готова, — доложил управляющий.
— Спасибо Гарри, ты улавливаешь мои мысли на расстоянии, — поблагодарил управляющего Инвар.
Зайдя в свои покои, Стивенсон с удовольствием скинул одежду. Больше всего он не любил одежду с чужого плеча. Этот пунктик у него был с детства, когда в их многодетной семье ему приходилось донашивать вещи старшего брата. Потом, когда ему удалось ухватить удачу за хвост, он тратил огромные деньги именно на одежду. К тридцати пяти годам его гардероб занимал три комнаты и за ним следил специально нанятый человек. К сорока годам игра в переодевание ему надоела и он стал обходиться разумным минимумом, но неприязнь к одежде с чужого плеча сохранил на всю жизнь.
В дверь, что вела в соседнюю комнату, постучали.
— Господин, — раздался голос служанки, — ванна подогрета.
— Хорошо, сейчас приду, — ответил Инвар и взял длинную рубаху, что лежала на краю его огромной кровати. Повертев рубаху в руках, Стивенсон тяжело вздохнул, стал натягивать на себя длинную почти до пят рубаху, ругаясь про себя и с нежностью вспоминая мягкий халат, который остался у него в другом доме, а вернее, в другой жизни. В замке многие, если не сказать все блага цивилизации были под запретом. Каждый, кто приходил сюда и желал остаться, вынужден был мириться с ними. Под этот запрет попали даже такие мелочи, как туалетная бумага и халат. Инвар ещё раз тяжело вздохнул, покрутился из стороны в сторону, давая телу привыкнуть к ткани, направился в ванную комнату.
