— Перестань подлизываться, Стоунстрит, — вклинился Крис, слегка ударяя его по руке. — Все знают, кто здесь настоящая звезда.
— Ты такой скромный и сдержанный, я не знаю, как кто-то мог забыть про тебя, — сказал Логан, а потом посмотрел на меня. На его губах появилась ухмылка, и мне было интересно, какое воспоминание вызвало ее. — И очень приятно видеть тебя, Гвен.
— Привет, Логан, — я занялась подсчетом готовых ланчей, не обращая внимания, как от его близости у меня в животе все сжалось и скрутилось, или на то, как виднелись очертания его грудных мышц под тканью футболки.
— Я почти не узнал тебя без твоей черной униформы, — сказал он. — Ты хорошо выглядишь в этих ярких цветах, — Логан приблизился ко мне, его ярко-голубые глаза сверкнули, когда он оценивающе осматривал меня сверху вниз.
Тепло поднялось по моей шее, и я молилась, чтобы он не заметил этого. Я пообещала самой себе, что когда увижу его сегодня, то буду вести себя сдержанно, профессионально, но мое вероломное тело предавало меня, действуя по собственной воле.
— Я практически не узнала тебя без шлема. Рискуешь сегодня? — спросила я.
— Лучше бы ему этого не делать, — сказал Боб Стоунстрит, появившийся рядом с сыном. За ним следовал Фил — агент Логана. — Мой мальчик достаточно разумный, чтобы не рисковать во время сезона. Он не может позволить себе заработать травму сейчас.
В одинаковых голубых поло, штанах цвета «хаки» и мокасинах, Боб и Фил выглядели как Траляля и Труляля среднего возраста, за исключением ауры, окутывавшей Боба (прим. Траляля и Труляля — персонажи книги «Алиса в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла и английских детских стишков). В детстве я считала Боба Стоунстрита полным жизненной энергии, элитой футбола, эквивалентом того, кем мой отец был в кулинарном мире, но изучая его сейчас, я не увидела ничего от того мужчины. Только лишь спортсмена-пенсионера, по-прежнему старавшегося удержать свою славу за счет собственного сына.
— Роберт, разве это не кощунство с вашей стороны не носить что-то, кроме синего и ярко-зеленого? — спросила моя мать, открывая холодильник и забирая очередной пакет с яблоками. — Как отреагируют фанаты the Seattle, если увидят эту нашивку мишки-боксера на нагрудном кармане?
Роберт усмехнулся в не-будь-глупой-я-Роберт-Стоунстрит манере.
— Роуз, фанаты поддерживают меня вне зависимости от того, какой талисман я ношу. Ты знаешь это.
Моя мама цыкнула, выражая неодобрение.
— Да, хорошо, однако это не значит, что это не дурной вкус, — она положила последний ланч в ящик, потом прошла туда, где другие волонтеры раскладывали коричневые пакеты в ряды для разных возрастных групп.
— Фил, отец, — сказал Логан, кивая каждому из них головой. Его голос был резким, официальным, ничего общего с тем, как он звучал мгновение назад. — Отличный день, чтобы поддержать молодежный футбол.
— Почему вы двое в этой палатке, вместо того, чтобы быть со своей командой на стадионе? — спросил Фил Криса и Логана. — Автобусы с детьми прибудут сюда в любую минуту.
— И что? Не похоже, что мероприятие может начаться без нас. Расслабься, — Крис подбросил в воздухе макаронину «фарфалле», ловя ее раскрытым ртом, этот трюк я видела с тех пор, как мы учились в начальной школе (прим. «фарфалле» макаронные изделия в форме бабочек).
Фил не обратил на него никакого внимания и подошел к Логану ближе.
— Тебе нужно быть на стадионе. Я хочу, чтобы ты был в первом ряду, в самом центре, когда прибудут автобусы. Мы отведем несколько мальчишек в сторону для стихийной фотосессии со СМИ. Я позаботился, чтобы городские автобусы прибыли первыми, поэтому оптика подготовлена по максимуму.
— Это так важно? — спросил Логан без капли теплоты в голосе. — Они — дети, а не реквизит. И это мероприятие созвано не для этого.
— Серьезно, чувак, успокойся, — вмешался Крис.
— Я говорю со своим клиентом, — огрызнулся Фил. — Тебя, Лалонд, это не касается. Иди, сделай что-то полезное в другом месте.
Крис пробормотал «пошел нахер» себе под нос и оставил меня стоять там, как оказавшуюся не к месту массовку.
— Логан, прямо сейчас все это для тебя является необходимой поддержкой, — Фил сжал плечо Логана. — Я думал, что мы обсудили это. Ты в качестве бренда так же важен, как и твоя игра в этом сезоне. Если город любит тебя, то и главный офис любит тебя. Если главный офис любит тебя, то тебе платят.
— Деньги — это не все, Фил, — сказал Логан, отодвигаясь, так что рука агента соскользнула с его плеча. — Не для меня.
— Может, и не для тебя, — сказал Фил, его поза стала выражать агрессию и непреклонность. — Но что насчет общества? Людей, которых нанимает этот самый спорт? Бары и рестораны, которые видят всю шумиху от того, что ты одержал победу? Туристическая индустрия, отели, транспортные компании? Успешный проект, подкрепленный успешным и популярным квотербеком, приносит миллионы каждый год. Миллионы, которые помогают держать нашу экономику в порядке. Я здесь для того, чтобы быть уверенным в том, что ты получил достойный кусок от всего этого. Все, о чем я прошу, это только небольшое содействие.
