— Именно это и замечательно в этом виде спорта, Боб. Новый шанс каждый новый сезон. Уж ты как никто другой должен знать об этом, — сказал Крис, и я слегка кивнул ему, выражая признательность. — Сколько лет ты играл за Сиэтл, прежде чем вы выиграли чемпионат? Пять?
— Вполне справедливо, Крис, — отец рассмеялся громким фальшивым смехом. — Но тогда я уверен, что ты можешь понять, почему это столь позорно наблюдать за тем, как Логан растрачивает свои таланты на что-то другое, когда вы оба молоды, здоровы и натренированы, чтобы заполучить реальный приз, — он встретился со мной взглядом. — Логан, представь, чтобы твоя мама подумала, если бы она…
Казалось, что это было последней каплей терпения Гвен, потому что она бросила свою салфетку на тарелку и перебила его.
— О, да, Боб, давай поговорим о том, чтобы подумала Джейн, если бы Логан приходил домой пьяным после каждый игры. О том, как рассыпается его колено, и насколько Логан осторожен — слишком осторожен для кого-то в его возрасте — когда проходит поворот. Давай поговорим, чтобы подумала Джейн о ежедневных уколах от боли, о постоянной физиотерапии и о постоянном принуждении играть травмированным.
— Гвен, милая, сейчас не самое подходящее время… — начал Роуз.
— На самом деле, давайте поговорим о том, чтобы сказала Джейн о твоем поведении, Боб, — перебила Гвен. — Все, сидящие здесь, могли бы снести твою грубость и спустить тебе это с рук, но Джейн точно этого бы не сделала. На самом деле, я думаю, что ей было бы стыдно. Несчастье произошло со всеми нами. Оно приняло разную форму и оставило после себя разную форму опустошения, но мы все пережили это.
— Милая, — снова повторила Роуз, но Гвен была в ударе.
— И я понимаю, что тебе больно, что все эти годы были трудными для тебя, но это не дает тебе права вести себя непотребно и крайне невежливо с единственным членом семьи, что остался у тебя, — ноздри Гвен раздувались, глаза блестели и были широко распахнуты, и в них было столько огня, сколько я не видел раньше. — Логан — твой сын — по-прежнему здесь, и он любит тебя. Возможно, тебе стоит вспомнить об этом, когда ты будешь оскорблять его в следующий раз, — Гвен встала из-за стола и выбежала из столовой.
Какое-то время все сидели неподвижно, пребывая в шоке от ее взрыва. Затем отец, не переставая быть самим собой, поднял бокал и допил остатки Пино Нуар.
Я прочистил горло и поднялся.
— Я… пойду посмотрю как она.
Я обнаружил Гвен в оранжерее, всматривавшуюся в кромешную тьму ночи и яркие звезды на небе. Снаружи земля казалась серой и покрытой кристаллами, деревья были укутаны льдом. Гвен обернулась, ее плечи опустились, лунный свет, струившийся сквозь окна от пола до потолка, освещали черты ее лица серебристым светом.
— Я знаю, что у тебя есть силы постоять за себя, но я не могла больше слушать эти пассивно-агрессивные реплики, — сказала она, ее голос был спокойным и твердым.
Я направился к ней, мои шаги приглушала керамическая плитка.
— Раньше я спорил, но через какое-то время понял, что это бесполезно, когда отец в таком настроении.
— Что за чертовщина с ним творится? — спросила она, опускаясь на один из плетенных диванов, стоявших рядом. — Он ведет себя, как совершенно другой человек…
— Я не знаю. Как будто какая-то его часть сломалась и ее больше не отремонтировать, — сказал я, опускаясь на диван рядом с ней. — Эта его часть выходит наружу только во время праздника, к счастью, но мне по-прежнему жаль, что ты стала свидетелем этого. И я приношу извинения за все его завуалированные оскорбления.
Гвен толкнула меня в плечо и улыбнулась мне уголком рта.
— О себе я слышала утверждения и похуже.
— И ни одно из них не является правдой, — сказал я, глядя прямо ей в глаза.
Она посмотрела в ответ, устроив что-то вроде молчаливого противостояния.
— Я не сожалею о том, что сказала.
— Знаю, — сказал я. — И я ценю твою заботу.
— Но ты не согласен, — это должно было быть вопросом, но мы оба знали, что это было утверждением.
— Жестокость игры отражается на теле каждого игрока, — сказал я. — Мое не исключение, Гвен.
— И ты постоянно напоминаешь мне об этом, — сказала она. — Я просто не понимаю, как ты можешь утверждать, что любишь спорт, который уничтожает тебя таким образом.
— Утверждать? — спросил я, поднимая бровь.
Она кивнула.
— Я думаю, что давным-давно, как в сказке, ты влюбился в футбол. Точно также как и я когда-то влюбилась в кулинарию. И хотя я верю, что часть тебя по-прежнему любит футбол и то, что он собой олицетворяет, я также думаю, что те чувства омрачены ожиданиями и давлением в том, что касается контракта ведущего квотербека, — Гвен прижалась ко мне своим телом, глядя на меня так, как будто ей были известны мои самые потаенные секреты. — Я смотрела практически каждую игру в этом сезоне, и не похоже, чтобы тебе было слишком весело за все эти дни.
