Я не раз задавался вопросом, в чем заключалось истинное умение Фила: в коротком ударе в гольфе, в раскрутке и маркетинге, которыми он мог управлять в тот самый момент, не имея полной власти над ними. Тем не менее, он был чертовски хорошим переговорщиком, который еще ни разу не отправил меня не в том направлении. Моя сумасшедшая зарплата и рекламные контракты лишь подтверждают это.
Проведя рукой по волосам и расправив плечи, я прошел между столов из вишневого дерева и роскошных кожаных диванов туда, где Фил болтал с сомелье, разливающим «Пино Нуар» Russian River Valley. Открытые лампы, свисавшие с покрытого медной плиткой потолка, отбрасывали на него желтый свет, освещая его поблескивающий от пота лоб.
— Зал переполнен, — сказал Фил, хватая свежую порцию своего напитка и отходя от бара. — Ты завершил свой обход? Нам нужно поговорить, — его лицо было беспристрастным, но давление ладони промеж моих лопаток не оставляло места возражениям, когда он подтолкнул меня в сторону тихого коридора около помещений для персонала.
Я пожал плечами, поправляя лацканы своего пиджака. Я терпеть не мог, когда он так грубо вел себя со мной, но я не собирался устраивать сцену.
— Мы должны делать это прямо сейчас? Я не пробыл здесь достаточно, я еще даже не видел отца.
— Боб все поймет, — сказал Фил, его голос наполнило легкое разочарование. — Как я сказал тебе до этого: твоя работа в качестве владельца — это появляться время от времени и приветствовать парочку гостей. Для всего остального найми менеджера.
— На двери мое имя, — сказал я. — Люди ждут…
— И это долбанная проблема, — проглотив остатки виски, он со стуком опустил стакан на стоящий около стены стол. — Единственное место, где твое имя имеет значение — это над номером «восемнадцать» на твоей футболке, — Фил покачал головой, его вздох был таким же, как и все предыдущие три раза, когда мы разговаривали об этом. — Послушай, я понимаю, что ресторан очень важен для тебя, но ты позволяешь себе отвлекаться на то, что более подходит для выхода на пенсию.
— Ты — тот, кто постоянно говорит мне о том, что я должен расширять свою аудиторию, быть больше на виду, — сказал я. Однако, даже когда я только разрабатывал проект Stonestreet’s два года назад, я знал, что он не одобрит этого. Откровенно говоря, если бы не слухи, то Фил вообще не появился бы на открытии, но последнее, чего он хотел, — это разлад между нами.
— Я имел в виду участвовать в звездных соревнованиях по гольфу. Широкомасштабные мероприятия, освещаемые прессой в самый раз для спортсменов такого калибра как ты, благотворительные мероприятия хорошо отразятся на твоем имидже, — сказал он, шагая по коридору. — Не ставь под угрозу свою карьеру, слишком вкладываясь в этот проект для души.
— Я выполняю обещание, данное моей матери, и это не проект для души, — сказал я, почему-то никто вокруг не понимал меня, особенно моя бывшая — Николь. Она думала, что ресторан — это глупая идея, которая не принесет никакой пользы. Вот почему сейчас она была частью моего прошлого, а не будущего. Было прискорбно, что мне потребовалось два года на то, чтобы понять, что ей не место в моей жизни.
— Хорошо. Тогда, это очень несвоевременно, — Фил остановился, перестав шаркать. Красные пятна окрасили его щеки, и я мог учуять в его дыхании резкий запах алкоголя. — Я не должен напоминать тебе, что ты, Логан, это торговая марка. Роль квотербека — это больше, чем просто быть лидером и набирать очки за тачдаун (прим. один из способов набора очков в американском и канадском футболе. Чтобы заработать тачдаун, игрок атакующей команды должен доставить мяч в зачётную зону команды-соперника). Это идеальный имидж, товарный вид, который продает билеты и продукцию. Ты должен мелькать тут и там, чтобы удерживать свои позиции — это, как правило, выгорает в любом случае — но квотербеки — это игровое наследие, это игроки, которые привязаны к контракту.
За исключением того, что я уже был связан контрактом. Когда меня призвали в the Blizzards, они были одной из худших команд лиги. Мне понадобились годы упорной работы и приверженности ежедневному физическому самоистязанию и моральному истощению, чтобы сделать из нее команду победителя. А теперь Фил хочет запредельные суммы гонораров — для себя и для меня. Было важно, чтобы я заполучил кольцо Суперкубка. Также как и то, чтобы я был полон неиссякаемой энергии. Как и то, чтобы ничего не отразилось на спорте. Первая игра сезона была через неделю, и мое колено по-прежнему беспокоило меня после последней победы в предсезонном матче.
Чемпионство по-прежнему ускользало от меня, и я знал, что перспектива заполучить кольцо была подобна привязанной впереди морковке, окутанной золотой дымкой. Я не мог замедлить темп и, конечно же, никогда бы не отступился. Не тогда, когда по успешности я не соответствовал своему отцу. Выйти из его тени и создать свою собственную страничку в книге рекордов.
