– Раньше его компания содержалась на деньги налогоплательщиков. Теперь он паразитирует на научно-исследовательской базе, которая создана на
– Так нам и надо, нечего было продавать ему компанию, – подала реплику Шивон.
– Может быть, кто-то дезориентировал правительство? – поддразнивал Ребус чиновника.
– Правительство отлично знало, что делает.
– Тогда зачем было продавать компанию Пеннену? – спросила Шивон, теперь уже из чистого любопытства.
Доббс снова уткнулся в бумаги. Водитель звонил кому-то по телефону, уточняя маршрут.
– Научные исследования очень дорогостоящи, – сказал чиновник. – Когда Министерству обороны приходится ужиматься, то любое сокращение войсковых частей воспринимается очень болезненно. А если бортануть парочку каких-то инженеров, пресса и ухом не поведет.
– Я все-таки не совсем понимаю, о чем речь, – наивно призналась Шивон.
– Основное отличие частной компании, – продолжил Доббс, – в том, что она в большинстве случаев может продавать продукцию кому пожелает – у нее меньше ограничений, чем у структур Министерства обороны или Министерства иностранных дел. Что из этого следует? Более высокие прибыли.
– Прибыли, – внес уточнение Ребус, – получаемые от продажи нечистоплотным диктаторам и нищим странам, которые и без того в долгах как в шелках.
– А я полагал, он ваш?… – Доббс осекся, вдруг сообразив, что людей, с которыми он разговорился, вряд ли можно считать друзьями. – Простите, а вы вообще кто?
– Я Джон, – напомнил Ребус. – А эта леди моя коллега.
– Но вы не работаете в «Пеннен Индастриз»?
– А разве мы говорили, что работаем там? – спросил Ребус. – Мы из Управления полиции Лотиана и Приграничья, Доббс. И я хочу от всей души поблагодарить вас за столь откровенные ответы на наши вопросы. – Приподнявшись на сиденье, Ребус бросил взгляд на колени госслужащего. – Кажется, вы скомкали свои замечательные бумаги. Боитесь перегрузить шредер?
Вернувшись на Гейфилд-сквер, они застали в офисе Эллен Уайли, метавшуюся между телефонами. Еще по дороге позвонив родителям, Шивон убедилась, что у них все в порядке. Они так и не выехали в Охтерардер и не присоединились к недовольным, устроившим демонстрацию на Принсез-стрит. От Маунда до Старого города кипели страсти: полиция с трудом усмиряла возмущенных людей, которых не выпустили в Охтерардер. Когда Ребус и Шивон переступили порог уголовного отдела, Уайли встретила их многозначительным взглядом. Ребус решил, что она сама готова взбунтоваться – ведь ее бросили на целый день одну. Но неожиданно из кабинета Дерека Старра вышел человек – но вовсе не Дерек Старр, а сам начальник полиции Джеймс Корбин. Заложенные за спину руки свидетельствовали о том, что он раздражен и терпение его на исходе. Ребус укоризненно посмотрел на Уайли, но та едва заметным пожатием плеч дала понять, что Корбин запретил ей посылать ему какие-либо сообщения.
– Вы оба, сюда! – рявкнул Корбин, снова направляясь в душную каморку Старра. – Закройте за собой дверь, – добавил он.
Он сел, но поскольку больше стульев в комнате не было, Ребус и Шивон остались стоять.
– Сэр, я рад, что вы смогли найти время приехать, – сказал Ребус, решив действовать на опережение. – Я хотел кое-что спросить по поводу той ночи, когда погиб Бен Уэбстер.
Слова Ребуса застали Корбина врасплох:
– Что именно?
– Вы ведь присутствовали на ужине, сэр… о чем вам следовало бы уже давно поставить нас в известность.
– Я здесь не для того, чтобы говорить о себе, инспектор Ребус. Я здесь для того, чтобы по всей форме заявить вам: начиная с настоящей минуты вы временно отстраняетесь от дел.
Ребус медленно качнул головой, принимая это как данность.
– И все-таки, сэр, раз уж вы здесь, почему бы вам не ответить на наши вопросы? А то создается впечатление, будто мы что-то скрываем. Газетчики вьются вокруг как стервятники. Едва ли имидж начальника полиции выиграет…
Корбин встал со стула:
– Похоже, вы меня не слушали, инспектор. Вы больше не ведете расследование. Я хочу, чтобы вы оба через пять минут покинули помещение. Отправляйтесь по домам, сидите у телефонов и ждите сообщений о том, чем закончилось расследование вашего поведения. Все ясно?
– Сэр, мне нужно всего несколько минут, чтобы дополнить мои записи. Надо зафиксировать нашу беседу.
Корбин наставил на Ребуса палец:
– О вас, Ребус, я уже наслышан. – Он перевел взгляд на Шивон. – Теперь понятно, почему вы не хотели назвать мне имя вашего коллеги, когда я поручил вам взять на себя расследование.
– Прошу прощения, сэр, но вы ведь и не спрашивали, – возразила Шивон.
– Однако вы сами прекрасно знали, что с этим человеком… – он снова перевел взгляд на Ребуса, – беды не оберешься.
– При всем уважении, сэр… – начала было возражать Шивон.
Корбин грохнул кулаком по столу:
– Я велел вам приостановить расследование! А вместо этого – сообщение на первой полосе, после чего вы забираетесь аж в «Глениглс»! Я вас отстранил – больше ничего вам знать не положено. Конец игры. Баста.
– Вы ведь кое-что слышали за ужином, не так ли, сэр? – подмигивая, спросил Ребус.
