– Нравится тебе или нет, но на этот раз я на твоей стороне. – Кафферти перевел взгляд на Шивон. – Чтобы заполучить эти бумаги, пришлось оказать кое-кому довольно серьезные услуги. Если они помогут вам его поймать – отлично. Но я и сам пойду по его следу… с вами или без вас.
– Тогда зачем помогать нам?
Кафферти скривился в улыбке.
– Будем соревноваться, кто быстрее. Гонка всегда возбуждает. – Он откинул вперед пассажирское сиденье. – На заднем диване просторно… располагайтесь.
Ребус устроился рядом с Шивон на заднем сиденье. Кафферти сел впереди. Оба детектива чувствовали на себе его пристальный взгляд. Он рассчитывал поразить их.
Ребус с трудом сохранял бесстрастное выражение лица. Он был не просто поражен: он был ошарашен.
Автомастерская Кьоу находилась в Карлайле. Три месяца назад одного из механиков, Эдварда Айли, нашли мертвым на пустыре при выезде из города. Удар по голове и смертельная инъекция героина. Верхняя половина тела была обнажена. И никаких свидетелей, никаких версий, никаких подозреваемых.
Шивон и Ребус обменялись взглядами.
– А у него есть брат? – спросил он.
– Какие-то ассоциации? – поинтересовалась она.
– Читай, Макдуф! [11] – буркнул Кафферти.
Далее тоже шли выдержки из полицейских документов. Там говорилось, что Айли проработал в мастерской чуть больше месяца после отбытия шестилетнего срока за изнасилование с причинением вреда здоровью. Обе жертвы Айли были проститутками: одна работала в Пенрите, а вторая на юге, в Ланкастере. Они обслуживали водителей грузовиков на трассе М-6. Как предполагали, они, возможно, были не единственными жертвами – остальные не обращались в полицию.
– Как это попало к тебе?
На вопрос, заданный Ребусом, Кафферти отозвался негромким смешком.
– Организованное сообщество исключительно ценная и полезная вещь – тебе ли, Ребус, этого не знать.
– Представляю, сколько людей тебе пришлось подкупить.
– Господи, Джон, – шепотом произнесла Шивон, – только взгляни на это!
Ребус снова принялся за чтение. Тревор Гест. Его досье начиналось с банковских реквизитов и домашнего адреса – жил он в Ньюкасле. Гест считался безработным с того момента, когда, отсидев три года за квартирную кражу со взломом и нападение на человека у дверей паба, вышел на свободу. Ограбление сопровождалось попыткой изнасиловать девочку-подростка, которой поручили присмотр за грудным младенцем.
– Еще один фрукт, – пробормотал Ребус.
– Закончивший жизнь таким же манером.
Шивон подчеркнула ногтем указательного пальца ту строчку в документе, где говорилось, что тело было обнаружено восточнее Ньюкасла. Голова разбита… смертельная доза героина. Убийство произошло два месяца назад.
– Он пробыл на свободе всего две недели…
Эдвард Айли: убит три месяца назад.
Тревор Гест: убит два месяца назад.
Сирил Коллер: убит полтора месяца назад.
– Похоже, Гест сопротивлялся, – заметила Шивон.
Да: четыре сломанных пальца, рваные раны на лице и груди. Все тело в синяках.
– Похоже, перед нами убийца, который охотится на мерзавцев, – подвел итог Ребус.
– И ты думаешь: дай бог ему удачи? – поинтересовался Кафферти.
– Блюститель нравственности, – прокомментировала Шивон, – очищающий землю от насильников…
– Но ведь наш домушник никого не изнасиловал, – уточнил Ребус.
– Однако ж пытался, – возразил Кафферти. – Лучше скажите: это облегчит вам работу или, наоборот, затруднит?
Шивон лишь пожала плечами.
– Убийства следуют одно за другим с относительной регулярностью, – сказала она, обращаясь к Ребусу.
– Первое произошло двенадцать, второе – восемь, третье – шесть недель назад, – согласился Ребус. – А это значит, что четвертое должно было бы уже произойти.
– Может, мы просто его проглядели.
– А при чем тут, скажите. Охтерардер? – спросил Кафферти.
Это был хороший вопрос.
– Иногда убийцы собирают трофеи…
– И вывешивают их на всеобщее обозрение, так, что ли? – скривился Кафферти.
– Ну, Лоскутный родник мало кто посещает… – Задумавшись, Шивон опять склонилась над листком, который держала в руках, и начала все перечитывать заново. Ребус вышел из машины. Его уже достал запах кожи в салоне. Он пытался зажечь сигарету, но свежий ветер упорно гасил пламя зажигалки. Дверца «бентли» открылась, а потом снова захлопнулась.
– На, – сказал Кафферти, протягивая ему хромированный автоприкуриватель.
Ребус взял его, прикурил и с коротким кивком вернул Кафферти.
– Я человек надежный, Ребус, бывало…
– Все вы, головорезы, поете одну и ту же песню. Ты забыл, Кафферти, что я
Кафферти повел плечами:
– Другой мир…
– Однако, похоже, пока ты можешь спать спокойно. Твой парень пострадал за свои делишки, но не за те, которые вы обделывали с ним вместе, – сказал Ребус, выпуская струю дыма.
– Кто-то имел на всю троицу зуб.
– Причем очень большой, – добавил Ребус.
– И знал, кто когда выходит на свободу и куда потом отправится.
Ребус кивнул.
– Будешь его искать? – предположил Кафферти.
– За это я получаю зарплату.
– Деньги тебя никогда особо не волновали, Ребус… ты работал не ради них.
– Вот это тебе неизвестно.
