По лицу копа ручьями струился пот, но выглядел он спокойным. Вдоль полицейского строя неслись команды и подбадривающие возгласы:
– Сомкнуть строй!
– Полегче, парни.
– Отступить!
В колыхании противостоящих друг другу сторон был некий элемент слаженности. Один из демонстрантов с мобильным телефоном у уха, казалось, руководил своими: он кричал, что марш был официально разрешен и полиция нарушает все соглашения. Он грозил, что снимает с себя всякую ответственность за последствия, в то время как фотографы, встав на цыпочки и подняв на вытянутых вверх руках камеры, старались не упустить ни одного мгновения разворачивающейся драмы.
Шивон осторожно попятилась назад, потом стала потихоньку протискиваться вбок и наконец очутилась с краю колонны. Это была выгодная позиция, и она сразу же начала рыскать глазами по толпе в поисках Сантал. Рядом надрывал глотку подросток с гнилыми зубами и бритой головой. Судя по выговору – местный. Полы его куртки разошлись, и она заметила, что за ремень у него заткнут какой-то предмет.
Что-то очень похожее на нож.
Подросток снимал на вмонтированную в мобильник видеокамеру достойные его внимания эпизоды и тут же пересылал приятелям. Шивон осмотрелась. Возможности привлечь внимание полицейских не было. Впрочем, если бы они начали продираться к нему, это могло бы кончиться свалкой. Решив действовать самостоятельно, она встала у парня за спиной, ожидая подходящего момента. Началось скандирование лозунгов, руки взметнулись вверх, и, сочтя момент благоприятным, Шивон схватила шалопая за запястье и заломила ему руку назад, так что он рухнул на колени. В мгновение ока она выхватила у него из-за пояса нож, дала ему пинка, отступила к густой живой изгороди и бросила туда нож. Тут же смешавшись с толпой, она принялась усердно хлопать в ладоши. И краем глаза увидела, как в нескольких шагах от нее он с багровым от злости лицом работал локтями, ища своего обидчика.
На нее он никакого внимания не обратил.
Шивон едва сдержала улыбку, хотя и чувствовала, что ее собственные поиски могут оказаться столь же безрезультатными, как и поиски этого обиженного ею хулигана. Она находилась в гуще людей, которые в любую секунду могли превратиться в дикарей.
Полжизни отдала бы сейчас за чашку дрянного кофе.
Однако, как говорится, не место и не время…
Мейри сидела в вестибюле отеля «Бэлморал». Вдруг она увидела выходящего из лифта мужчину в голубом костюме. Мейри встала с кресла, и мужчина, взмахнув приветственно рукой, направился прямо к ней.
– Мистер Камвезе? – уточнила она.
Он церемонно поклонился, подтверждая, что это именно он, после чего они обменялись рукопожатием.
– Как мило с вашей стороны согласиться на встречу без долгих уговоров, – с улыбкой произнесла Мейри.
По телефону она сказала ему следующее: начинающий репортер сгорает от желания побеседовать со столь важной персоной в африканской политике… Не
Не было необходимости продолжать игру, ведь он стоял перед ней, однако ей не хотелось сразу спускать его с неба на землю.
– Чашечку чая? – предложил он, жестом приглашая ее в Пальмовый дворик.
– Какой у вас прекрасный костюм, – сказала она и, усаживаясь на подвинутый им стул, подобрала под себя юбку так, что мягкое место картинно обрисовалось.
Джозефу Камвезе зрелище, похоже, понравилось.
– Благодарю, – ответил он, присаживаясь напротив нее на банкетку.
– Сшит на заказ?
– Куплен в Сингапуре на обратном пути из деловой поездки в Канберру. По правде говоря, он и стоил немало… – С заговорщицким видом он наклонился к ней. – Но пусть это останется между нами. – Он широко улыбнулся, сверкнув золотой коронкой на заднем зубе.
– Еще раз спасибо, что согласились встретиться, – сказала Мейри, доставая из сумки блокнот, ручку и диктофон. Кивком указав на него, она спросила, не возражает ли гость против записи.
– Это зависит от того, каковы будут вопросы, – ответил он и снова улыбнулся.
Подошла официантка, и он заказал для обоих Лапсанг Сушонг. Мейри терпеть не могла этот чай, но промолчала.
– Позвольте мне самой заплатить за себя, – попросила она, но он отмахнулся.
– Это такая мелочь, что не стоит даже разговаривать.
Мейри приподняла брови. Подготовив свой инструментарий, она начала задавать вопросы:
– Вашу поездку финансирует «Пеннен Индастриз»?
Улыбка пропала, взгляд сделался жестким.
– Прошу прощения?
Мейри попыталась изобразить наивное изумление:
– Мне просто любопытно, кто оплатил ваше пребывание в Эдинбурге.
– Так вот что вам нужно!
В голосе зазвучали ледяные нотки. Он нервно провел ладонями по краю стола, барабаня кончиками пальцев по столешнице.
Мейри сделала вид, будто читает подготовленные вопросы.
– Мистер Камвезе, вы представляете здесь торговые интересы Кении. Чего вы ожидаете от саммита «Большой восьмерки»?
Она установила диктофон в режим записи и положила его на стол между ними. Джозеф Камвезе, казалось, опешил от простоты вопроса.
