Наконец из администраторской вышел водитель «ауди» в сопровождении человека в сером костюме с двумя пухлыми портфелями в руках. Оба на миг остановились, пытаясь понять, что произошло на дорожке. Водитель распахнул дверцу, и государственный чиновник влез в машину, даже не кивнув сидящим сзади. Устроившись за рулем, водитель, чья фуражка теперь почти упиралась в потолок салона, осведомился, что случилось.
— В четырех колесах запутались, — преподнес свою версию Ребус.
Тут госчиновник вынужден был осознать — возможно, к большому своему прискорбию, — что он не единственный пассажир.
— Я Доббс, — сказал он, — из Министерства иностранных дел.
Ребус протянул ему руку.
— Зовите меня Джон, — предложил он. — Я друг Ричарда Пеннена.
Шивон ничего вокруг себя не замечала. Когда лимузин тронулся, ее внимание все еще было приковано к тому, что происходит на дорожке. Непреклонная охрана оттесняла от президента Соединенных Штатов двух медицинских работников в зеленой форме. На них глазели высыпавшие наружу служащие отеля и пара репортеров из медиацентра.
— С днем рождения вас, господин президент, — хрипло затянула Шивон.
— Рад познакомиться, — сказал Доббс Ребусу.
— Ричард уже здесь? — небрежно спросил Ребус.
Госчиновник нахмурился:
— Не уверен, что он в списке приглашенных.
— А он говорил, что в списке, — беззастенчиво соврал Ребус. — Будто бы министр иностранных дел имеет на него какие-то виды…
— Вполне возможно, — тут же согласился Доббс, стараясь за уверенным тоном скрыть явную озадаченность.
— Джордж Буш упал с велосипеда, — объявила Шивон, словно только констатация этого факта могла придать ему некую реальность.
— Да? — рассеянно произнес Доббс, явно пропустив ее слова мимо ушей.
Он открыл один из своих портфелей, собираясь погрузиться в чтение документов. Ребус сообразил, что он уже пресытился светскими разговорами и теперь его мозг требует более возвышенной пищи: статистических данных, бюджетных показателей и сведений о торговом балансе. Он решил сделать последнюю попытку:
— Вы, конечно, были в замке?
— Нет, — нараспев произнес Доббс. — А вы?
— А я как раз был. Не правда ли, то, что случилось с Беном Уэбстером, просто ужасно?
— Конечно, ужасно. Лучшего парламентского личного секретаря никогда не было и не будет.
Шивон, кажется, наконец-то сообразила, что происходит. Ребус незаметно подмигнул ей.
— Ричард не очень-то верит в то, что он сам спрыгнул со стены, — заметил он.
— Вы хотите сказать, что это был несчастный случай? — спросил Доббс.
— Его столкнули, — категорично объявил Ребус.
Чиновник опустил кипу бумаг на колени и обернулся назад.
—
Ребус пожал плечами:
— Может, он нажил себе врагов. С политиками такое случается.
— Особенно с такими, как ваш приятель Пеннен, — язвительно заметил Доббс.
— Что вы хотите этим сказать? — Ребус попытался изобразить, будто задет выпадом против своего друга.
— Раньше его компания содержалась на деньги налогоплательщиков. Теперь он паразитирует на научно-исследовательской базе, которая создана на
— Так нам и надо, нечего было продавать ему компанию, — подала реплику Шивон.
— Может быть, кто-то дезориентировал правительство? — поддразнивал Ребус чиновника.
— Правительство отлично знало, что делает.
— Тогда зачем было продавать компанию Пеннену? — спросила Шивон, теперь уже из чистого любопытства.
Доббс снова уткнулся в бумаги. Водитель звонил кому-то по телефону, уточняя маршрут.
— Научные исследования очень дорогостоящи, — сказал чиновник. — Когда Министерству обороны приходится ужиматься, то любое сокращение войсковых частей воспринимается очень болезненно. А если бортануть парочку каких-то инженеров, пресса и ухом не поведет.
— Я все-таки не совсем понимаю, о чем речь, — наивно призналась Шивон.
— Основное отличие частной компании, — продолжил Доббс, — в том, что она в большинстве случаев может продавать продукцию кому пожелает — у нее меньше ограничений, чем у структур Министерства обороны или Министерства иностранных дел. Что из этого следует? Более высокие прибыли.
— Прибыли, — внес уточнение Ребус, — получаемые от продажи нечистоплотным диктаторам и нищим странам, которые и без того в долгах как в шелках.
— А я полагал, он ваш?… — Доббс осекся, вдруг сообразив, что людей, с которыми он разговорился, вряд ли можно считать друзьями. — Простите, а вы вообще кто?
— Я Джон, — напомнил Ребус. — А эта леди моя коллега.
— Но вы не работаете в «Пеннен Индастриз»?
— А разве мы говорили, что работаем там? — спросил Ребус. — Мы из Управления полиции Лотиана и Приграничья, Доббс. И я хочу от всей души поблагодарить вас за столь откровенные ответы на наши вопросы. — Приподнявшись на сиденье, Ребус бросил взгляд на колени госслужащего. — Кажется, вы скомкали свои замечательные бумаги. Боитесь перегрузить шредер?
