Шивон достала мобильник, чтобы позвонить Ребусу, но сообразила, что он только рассмеется, а затем посоветует ей выключить телефон и расслабиться. Она вдруг засомневалась, стоит ли ей идти на фестиваль «T in the Park», хотя билет уже висел у нее на холодильнике под магнитной держалкой. У нее совсем не было уверенности, что убийства будут к тому времени раскрыты, особенно теперь, когда она официально отстранена от дела.
Вернулся Бобби Грейг и принес ей пиво.
— Как вам звезды? — спросил он.
— Они все почему-то на удивление маленькие, — ответила она.
Он кивнул.
— В школе их, наверно, считали недомерками, — предположил он, — и они таким образом самоутвердились. Впрочем, они головастые, хотя…
Грейг заметил, что Шивон его не слушает.
— Что он здесь делает? — подозрительно спросила она.
Грейг, всмотревшись, узнал человека, на которого указывала Шивон, и помахал ему рукой. Муниципальный советник Тенч помахал в ответ. Он разговаривал с Доузом и Дипроуз, но прервал разговор — его похлопал по плечу, ее чмокнул в Щечку — и направился к Грейгу и Шивон.
— Он член комиссии по культуре, — пояснил Грейг и протянул Тенчу руку.
— Ну, как вам тут? — поинтересовался Тенч.
— Отлично.
— Подальше от неприятностей?
Вопрос был адресован Шивон. Протянув ему руку, она ответила на его крепкое рукопожатие:
— Пытаюсь быть подальше.
Тенч снова повернулся к Грейгу:
— Напомните, пожалуйста, откуда я вас знаю?
— Да мы же встречались в лагере. Меня зовут Бобби Грейг.
Тенч покачал головой, словно извиняясь за забывчивость:
— Ну конечно же, конечно. Здорово, правда? — Сложив ладони, он огляделся. — Черт возьми, сейчас взгляды всего мира прикованы к Эдинбургу.
— Во всяком случае, к концерту, — не могла не поправить советника Шивон.
Тенч закатил глаза:
— Некоторым ничем не угодишь. Скажите-ка, ведь Бобби провел вас сюда бесплатно?
Шивон вынуждена была кивнуть.
— А вы все равно недовольны? — сказал Тенч с усмешкой. — Уходя, не забудьте сделать пожертвование, ладно? А то это будет смахивать на подкуп.
— Ну вы уж скажете, — запротестовал было Грейг, но Тенч не стал его слушать.
— А как ваш коллега, как там его?… — снова обратился он к Шивон.
— Вас интересует инспектор Ребус?
— Именно. Мне показалось, он уж как-то слишком тесно сросся с криминальным миром, не находите?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, вы ведь работаете вместе… Он наверняка вам рассказывал. Не помните? Вчерашний вечер? Религиозный центр в Крейгмилларе? Я выступал там с речью, когда ваш коллега Ребус заявился туда в компании отъявленного мерзавца по имени Кафферти. — Сделав короткую паузу, Тенч спросил: — Вы, как я полагаю, тоже его знаете?
— Знаю, — подтвердила Шивон.
— Мне кажется странным, что люди, стоящие на страже законности и правопорядка, опускаются до… — советник помолчал, подыскивая подходящую формулировку, и наконец изрек: —
Шивон чувствовала себя как рыба, у которой перед носом маячит крючок.
— У всех нас есть еще и личная жизнь, мистер Тенч, — парировала она, явно разочаровав собеседника. — А у вас разве нет? Пытаетесь сколотить из шайки лоботрясов спортивную команду?
— Если представляется такая возможность… — Тенч умолк, заметив знакомое лицо.
Шивон его тоже узнала: Марти Пеллоу, группа «Вэт-Вэт-Вэт». Название группы напомнило ей, что пора раскрыть зонтик. Капли забарабанили по зонту, а Тенч отошел от нее и направился к новому объекту.
— Из-за чего сыр-бор? — спросил Грейг, но она только мотнула головой. — Мне почему-то кажется, что вы бы с удовольствием оказались сейчас за тридевять земель…
— Простите, — ответила она.
Грейг наблюдал за Тенчем и певцом.
— Ловкий тип, ничего не скажешь. Нигде не растеряется. Я думаю, из-за этого его и слушают. Вы вообще-то слышали его выступления? Просто мурашки по телу.
Голова Шивон была занята Ребусом и Кафферти. Ее не удивило, что Ребус ничего ей не сказал. Она снова взглянула на зажатый в руке телефон. Вот отличный повод позвонить, и Шивон им не воспользовалась.
У
