Перед Ребусом лежал номер «Ивнинг ньюс». На первой полосе над фотографией воскресного марша броская шапка — «Голосование ногами». Редакция могла бы использовать ту же шапку и в завтрашнем выпуске, поместив ее над фотографией хулиганов, пинающих ногами полицейские щиты. На странице телепрограмм он отыскал название идущего по телевизору фильма: «Скотобойни: Раздумья над кровью». Ребус встал и подошел к одному из свободных столов, на котором были разложены бумаги из папки с делом Коллера. Шивон здорово потрудилась, присоединив к ним полицейские и тюремные отчеты о Проворном Эдди Айли и о Треворе Гесте.
Гест: вор-домушник, головорез, сексуальный психопат.
Айли: насильник.
Коллер: насильник.
Ребус снова принялся изучать материалы сайта «СкотНадзор». Подробная информация о еще двадцати восьми насильниках и педофилах. Там же была большая гневная статья за подписью «Кровоточащее сердце». Что-то подсказало Ребусу, что ее автор — женщина. Она обрушивалась на судебную систему с ее упрямым противопоставлением «изнасилования» и «склонения к половому акту». Практически невозможно добиться обвинения по статье «изнасилование», однако «склонение к половому акту» может быть столь же отвратительным, жестоким и оскорбительным действием, а наказывается менее строго. Похоже, она изучала закон, хотя где — в Англии или Шотландии, — понять было трудно. Ребус снова просмотрел текст на предмет использования таких формулировок, как «грабеж с проникновением в жилище»: в Шотландии это называется просто «кража со взломом». Но ничего подобного не нашел. Ему пришло в голову, что стоит на это ответить. Он включил компьютер Шивон и вошел в почту — она всегда использовала один и тот же пароль: «Хиберниан». Проведя пальцем по списку абонентов, полученному от Моза, он нашел адрес той, что называла себя «Кровоточащее сердце», и принялся печатать.
Ваша заметка на сайте «СкотНадзор» по-настоящему заинтересовала меня, и мне захотелось поговорить с Вами. Я обладаю некоторой информацией, которая может быть для Вас интересной. Пожалуйста, позвоните мне по телефону…
Он на мгновение задумался. Неизвестно, сколько времени у Шивон будет отключен телефон. Он указал свой номер, но подписался «Шивон Кларк», решив, что куда более вероятно, что женщина ответит другой женщине. Он перечитал свое письмо, и ему стало совершенно ясно, что оно написано не кем иным, как копом. Тогда он предпринял вторую попытку:
Я прочла то, что Вы доверили сайту «СкотНадзор». Знаете ли Вы, что этот сайт закрыли? Мне бы очень хотелось пообщаться с Вами. Может, поговорим по телефону…
Приписал номер телефона и на сей раз одно имя — «Шивон». Кликнул по команде «Отправить». Когда спустя всего несколько минут его телефон зазвонил, он подумал, что чудес на свете не бывает, — и не ошибся.
— Чучело, — прозвучал в трубке голос Кафферти.
— Я все думаю, когда тебе наконец-то надоест это прозвище?
Кафферти хмыкнул:
— Сколько времени прошло с тех пор?
Лет, наверно, шестнадцать… Ребус дает показания, Кафферти на скамье подсудимых… Адвокат, спутав Ребуса с одним из свидетелей, назвал его Тучелло.
— Есть что-нибудь новое? — спросил Кафферти.
— Почему я должен тебе докладывать?
Кафферти снова хмыкнул:
— Предположим, ты поймаешь его и он предстанет перед судом… И как это будет выглядеть, если я вдруг во всеуслышание заявлю, что помогал тебе в этом деле? Тебе придется многое объяснять… может, даже собранные тобой доказательства сочтут недействительными.
— А я-то думал, ты хочешь, чтобы его поймали.
Кафферти промолчал. Ребус обдумывал, что сказать дальше.
— Вообще-то есть некоторый прогресс.
— И насколько же вы продвинулись?
— Пока все идет очень медленно.
— И не удивительно, ведь в городе такой хаос. — Снова хмыканье. Ребусу пришло в голову, что Кафферти, вероятно, напился. — Сегодня я могу провернуть любое ограбление прямо под носом у всей вашей команды.
— Так что ж ты медлишь?
— Я другой человек, Ребус. Я теперь на
— Пока не нужна.
— Но если потребуется, дашь знать?
— Кафферти, ты же сам только что признал: чем больше твое участие, тем труднее будет добиться осуждения.
— Но я знаю, Ребус, как играть в эти игры.
— Тогда ты знаешь, когда лучше пропустить ход.
Ребус отвернулся от телевизора: на экране показывали, как машина снимает шкуру с туши.
— До связи, Ребус.
— Хотя вот что…
— Да?
— Есть несколько копов, с которыми мне хотелось бы поговорить. Они англичане, приехали по случаю саммита.
— Ну и поговори.
— Не так-то все просто. У них на форме нет опознавательных знаков, и разъезжают они на машине и в фургоне непонятной принадлежности.
— А что тебе от них надо?
— Объясню потом.
— Как они выглядят?
