- Не бзди упырёк я его не забуду. - Ответом ему было молчание. - Ну, это я к тому, что ты тут определился как "упырь", так что это не мои слова. Наверно она из-за ваших распрей ник сменила.
- Надеюсь, что больше у неё никто так не записан.
- Да вроде, нет. Хотя я бы всех Каленов так записал.
- Почему?
- Потому что они мне мозг за сегодня уже вынесли.
- Эллис. - Нервно хохотнул Эдвард.
- Я смотру это у неё хронически./
Против воли, по мои щекам скатилось несколько теплых слезинок.
- Ну-ну, ты чего? - Подсел ближе мой собутыльник и подал упаковку бумажных салфеток. - Нечего из-за какого-то там "упыря" нюни разводить.
- Как всё глупо. - Икнула я.
- Во. Тебя уже вспоминают. На сто процентов уверен, что Калены. БУ!!!! - Резко дернулся он. - Что б не икала.
- Народный способ. - Медленно протянула я.
- Ага. А жизнь вообще стука глупая.
- Есть такое дело.
- Кстати, анекдот вспомнился. Следователь опрашивает мужчину: Неужели вы не слышали, что ваш сосед умирает? Тот: Нет. Он только всё стонал "ой плохо мне". А я подумал, а кому сейчас легко?
- Ну, на моё "плохо" ты откликнулся.
- Меня Райли притащил, а уйти уже не смог. Хотя толку от меня по большому счёту немного было. Уколы тебе этот наркоман делал. Притом так нагревал руки под горячей водой, что в ванной потом топор можно было вешать. Если ты металась, то ему достаточно было поцокать языком, да и вообще говорил с тобой, извини, конечно, как с собакой. Вены в первый раз мы, правда, вмести искали. Вроде ты худенькая, всё должно быть на поверхности, а мне всю руку извертеть пришлось, прежде чем появилась тоненькая синяя прожилка. По-моему это был капилляр, но этот парень у него попал.
- Он на ветеринара учился. - Прыснула я.
- Заметно. - Засмеялся Денис. - Опыты на мышах не прошли даром.
- Наверно.
- А с тобой-то что было? Что-то с кровью?
- С сосудами. - Помялась я.
- Повторение ожидается?
- Не знаю.
- Понятно. Хватит о грустном. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
- Как будто свалилась с самого верха эскалатора, который шел на подъем.
- А как на счёт поесть после пережитого? А то ты вся осунулась.
- Голодная как зверь.
- И это превосходно. - Искренне обрадовался он. - Сейчас закажу, что-нибудь.
- А я пока схожу, умоюсь. - Я резко села и тут же поплатилась за свою поспешность. Голова закружилась и, потеряв координацию, я упала обратно на кровать.
- Не, так быстро, сударыня. - Денис помог мне подняться на ноги и под руки довел до ванной комнаты. Закрыв дверь и держась за мраморное подстолье, я оглядела себя в зеркало.
Видок потрясающий. Лицо мне конечно умыли. Или вернее сказать обмыли? Сутки голодовки необоснованно сильно сказались на щеках, которые решили оставить скулы в гордом одиночестве. Глаза терялись на фоне двух почти черных фингалов. Волосы уложены в стиле "невеста лешего, после брачной ночи", спутанные и украшенные подарками лесного женишка, засевших настолько глубоко, что их можно только выстричь. Наверно по этому их и не вытаскивали из моих волос.
Шоколадный цвет платья и темно синее постельное бельё умело скрывали истинное количество грязи и копоти, которое я унесла с собой с фермы.
Дотронувшись почти до каждой застрявшей в моей голове веточки и молясь, чтобы не остаться лисой, я превратила их в древесный порошок. После чего скинула на пол грязные вещи и, пошатываясь, забралась под горячий душ.
Не знаю, как грелся Райли, но после меня через пар нужно было продираться.
- Ничего, что я так по-домашнему? - Спросила я, выйдя в гостиную в банном халате.
- Больным разрешается. Лучше видеть тебя живую в халате, чем полудохлую, но в элегантном платье и при чудом уцелевшем макияже. Налетай.
Денис заказал мне куриный бульон и стакан компота, которые я должна была съесть в обязательно порядке, но и ещё полно всего на случай, если у меня появится аппетит и он сможет втолкнуть в меня что-то ещё. А голод у меня появился уже давно. Каково же было его удивление, когда я умяла заказанный на двоих обед и позвонила в ресторан, что бы повторить всё это ещё раз, теперь уже поделившись с моей сиделкой.
Целый день он просидел со мной в номере, подробно описав, что со мной происходило, сдобрив это таким количеством юмора, что у меня заболели мышцы живота. Правда, делал он это не столько для меня, сколько хотел выговориться и забыть о случившемся как о страшном сне.
Поздним вечером, удостоверившись, что я в состоянии о себе позаботится, засыпающий на ходу парень пошёл к себе, и я осталась коротать предстоящую ночь одна. Уставший организм не позволял покинуть спасительных стен номера, а длившееся больше суток забытье давало не плохие шансы не уснуть.
Собрав валяющиеся на полу повядшие розы, я поставила их в заказанную в отеле вазу и терялась в догадках, кто мог так с ними обойтись.
На журнальном столе нашелся перевязанный красной ленточкой СD-диск. На вставленной вместо обложки бумажке темно-синими буквами было напечатано: "BON JOVI. Баллады. Ты моя жизнь!!!"
Жаль, что послушать его я смогу только в машине.
Прижав диск к груди, я закрыла глаза, погружаясь в воспоминания о нашем танце в пустом ресторане.
