Смутившие нас личности в составе пяти штук, застыли с четырёх сторон от стеклянного журнального стола. Самыми естественными в данной ситуации казались Карлайл и Эдвард, которые стоя на полу напротив друг друга и вытянув руки к центру стола, успели поймать вазу за её нижнюю часть.
Дальше по очереди следует обратить снимание на Повелителей, которым не хватило толи роста, что вряд ли, толи растяжки, и в отличие от первой пары, они поставили по одной ноге на столешницу и просто подставили руки, подхватив падающий предмет снизу.
Украшением этой скульптуры из человекообразных тел, стала Эсми. Мама не просто кинулась за жемчужиной своей, заметно поредевшей после моих воплей, коллекции, а взгромоздилась на стол, между Дорреном и Карлайлом, вцепившись в верхнюю часть вазы двумя руками. Её распахнутые глаза светились маниакальным блеском, как два янтаря, и не оставляли надежд воззвать к женскому разуму.
- Госпожа Каллен? - первым нарушил тишину клыкастый гость. - Вы вазу хорошо держите?
- Да, - усердно закивав головой, ответила мама.
- Мы можем её отпустить? - чуть наклонив голову вбок, с опаской поинтересовался он.
Эсми снова закивала, но доверия её действия не вызывали, и двигаться никто не спешил. Повелители переглянулись и по одному им известному условному сигналу, продолжая поглядывать на злосчастную вазу, стали опускать руки вниз. Убедившись, что та всё-таки не падает, вампир выпрямился, наконец-то убрав со стола обутую в черный ботинок ногу. Секунду спустя его примеру последовала и Рина.
- Дорогая? - обратился к своей супруге отец. - Всё нормально?
- Держу-держу, - как китайский болванчик закивала мама.
Они с Эдвардом так же плавно отпустили злосчастный предмет декора. Брат отступил назад, а отец, обхватив жену за талию, снял её со стола и, что-то тихо нашёптывая, прижал к себе.
- Эсми, - растеряно позвала Рина, - прошу прощения...
- Ничего страшного, - отстранённо отмахнулась мама, стараясь скрыть нервные нотки в своем голосе. Кажется дурдом из-за количества детей, сказался и на ней. Или Рина окончательно добила её своими выкрутасами. - Это всего лишь китайский фарфор.
Последнюю фразу Эсми сказала не столько ведьме, сколько самой себе, пытаясь увериться в том, что ничего особенно страшного не произошло.
- Мне, правда, очень жаль, что я... - осеклась наша Джульетта и, нахмурившись, резко развернулась к своему клыкастому сородичу.
- Наверное, это отчасти и моя вина, - без какого-либо раскаяния произнёс Повелитель, в глазах которого плясали чертята.
Рина снова задумалась, уткнувшись глазами в пол, запустила руку в свои волосы, и совершенно не эстетично почесав затылок, снова подняла взгляд на давящего улыбку Доррена. От этого вмешательства её мальвинка окончательно перекосилась на правый бок, образовав тем самый нечто похожее на птичье гнездо.
- Я потеряла нить внешнего разговора, - наконец пробормотала она, окончательно развеяв мои сомнения относительно их молчаливого диалога.
Её собеседник не выдержал и, всё-таки прыснув от смеха, развел руками.
- Ну, ты даешь, красавица. У тебя тут четыре сознания, в которых можно найти подсказки, а ты не знаешь, о чём говорила?
Четыре? Почему четыре? Нас же тут семеро. Ну, хорошо, Эдварда она не слышит, значит остается шесть. Почему же тогда в расчёт не берутся ещё двое?
- Я не роюсь в чужих головах, без явной на то необходимости, - шумно выдохнула Рина и, проведя ладонями по лицу, попыталась привести в норму спутанные волосы.
Настроение нашего гостя очередной раз резко изменилось. Он изучал свою землячку сначала пораженным, а потом и разозлённым взглядом. Смысл такой резкой перемены стал понятен, как только он зашипел на весь дом.
- Где моё кольцо?
Вот мне интересно, как у них с Риной это получается? Они оба умеют говорить таким тихим, но в тоже время грозным голосом, который четко слышен во всём доме. Вот и сейчас его фраза пронеслась по гостиной, заставив застыть на месте всю мою семью. Эсми даже ещё крепче прижала к себе многострадальную вазу.
- Кольцо? То, что с сапфиром, что ли? - пропищала наша Джульетта, бросив взгляд на свою левую руку и поспешно спрятав её за спину.
- А о каком кольце идёт речь? - не сдержавшись, дернула я за юбку свою сестру.
- Наверно о том, которое было на ней первое время. Большое такое, с сапфиром, - пробормотала Эллис, не внеся при этом ни малейшей ясности.
- Да, - отозвался Доррен.
Раздражение так и клокотало в нем. Под этим пристальным взглядом, Рина заметно занервничала, глаза забегали в поисках подходящего решения, а руки принялись теребить подол платья, намереваясь украдкой для себя, оторвать от него кусок.
Взирая на это притеснение несчастных и "беспомощных", наш Ромео, по доброте душевной, вызвался на помощь, и решительно шагнул навстречу опасности.
- Если тебя так волнует эта бижутерия, - надменно бросил он Повелителю вампирьей долины, - то она его тебе вернёт.
- А ты вообще не лезь не в своё дело, - гавкнул на него злой, как черт, гость. - Знаешь пословицу? Свои собаки дерутся - чужая не мешай.
