- Тридцать восемь минут, ребята, - нахально ухмыльнулся Рикон, демонстративно складывая руки на груди. - Вы так медленно бегаете, или так гхырово дозор ведёте, что нас пропустили?
Волки стали спускаться к нам, зло рыча и вздергивая носы, обнажая здоровенные желтые зубы.
- Сем, вы чего? - состроила я из себя дурочку. - Мы по делу пришли.
- Только попробуй, - набычился Рикон. - И это Я тебе, кое-что оторву, бесцельно болтающееся. Позорище, а не стая!
- Рикон, хватит, - взяла я его за локоть. - Мы же по делу пришли, а не соревнования по выявлению белого волка устраивать.
Рикон даже вздрогнул от таких мыслей, но так же мгновенно собрался, не давая оборотням повода для насмешек, придав лицу надменное выражение.
- О стае, я может, и немного знаю, а вот о волчьей ипостаси - достаточно, - исподлобья огрызнулся он.
- Зачем мне ваши головы, в них нет ничего интересного. У вас ещё молоко на губах не обсохло, - насмехался Рикон. - К тебе, Сем, это не относится.
- Да то, что вы даже в лесу ни разу в жизни не ночевали, не охотились и крови не попробовали. Что, слабо, зайца после дежурства живьём съесть?
- Тогда понятно, почему ты такой рахитный. Мертвечиной закаменевшей питаешься. Фу! Гадость, - наигранно скривился мой брат.
- "Чего он добивается?" - посмотрел мне в глаза вожак стаи. - "Не надо думать, что терпение у нас резиновое".
- "Да мы пришли рассказать про Викторию", - мысленно отозвалась я. - "Но у кого-то, похоже, давно не было приключений на пятую точку, вот он и старается".
- Ты безнадёжен, - простонала я. - Вот эго себе отрастил.
- Знаешь что, сосунок? - обратился, к больше всего задирающемуся Сету, мой брат, и принялся расстегивать рубашку. - Я вдвое старше и опытнее тебя. И хватит называть меня пиявкой, у нас гораздо больше общего, чем вы думаете.
Мне осталось только застонать, поднимая глаза к ясному солнечному небу, и взять ненужную одежду.
Несмотря на солнечную погоду, теплее мне не становилось, на улице даже казалось прохладнее, чем до этого, и под неодобрительным взглядом Рикона, я радостно натянула его рубашку поверх сарафана. Её длина доходила мне почти до кален, что сказалось и на рукавах, полностью скрывших от окружающих мой новенький маникюр. Пришлось закатать их выше локтей, иначе они тут же распускались вновь. Брюки, при молчаливом сопении брата, я аккуратно сложила по длине, после чего, завязала вокруг талии. И руки не занимают и теплее.
- "Трусы я надеюсь, мне сдавать не будешь?" - самодовольно съязвила я.