- У нас есть поверье, что в каждом вампире две составные части: тело, или вторая ипостась, а так же разум, сдерживающий инстинкты звериной сути, а объединяет это две сущности душа. Только она удерживает нас в равновесии. А если душа умирает, от боли или старости, обе части мгновенно разъединяются. Сознание уходит на пресловутый "тот свет", а тело остаётся в нашем мире в виде волка или реже - гарх'аши. Правда, женщине сложнее выжить без души, поэтому задержавшаяся в нашем мире телесная оболочка вампирши - это большая редкость.
- В общем, если говорить коротко, моё тело стало существовать отдельно от сознания. Сначала такое случалось не часто, происходя от силы раз в несколько дней, но постепенно приобрели практически постоянный характер. Если я не засыпала, то потеря сознания приводила моих братьев в состояние боевой готовности. Пользоваться магией, хвала Богам, я в такие минуты не могла, но и чужая на меня практически не действовала. Только грубая физическая сила.
Вспомнив далёкие события, я даже не смогла сдержать улыбку.
- У меня был такой шок, когда я в первый раз пришла в себя, сидя на полу и, с обмотанной вокруг рук цепью, от какого-то Бобика. Демиан изучал меня взглядом василиска, а Рикон стоял чуть в отдалении, перехватывая в руках деревянную дубинку, в недавнем прошлом очевидно являвшуюся ножкой стула. Убить такой - не убьёшь, но шкурку подпортить можно. После моего невинного вопроса: "А что случилось?", они опустились рядом со мной, и очень долго смеялись, даже не пытаясь что-либо объяснять. Да и их странный смех напугал меня гораздо больше цепи и дубинки.
От Розали:
- Второй приступ начался так же неожиданно, как и первый, - Рикон закрыл лицо руками и, протерев глаза, уставился в пустоту перед собой. - Вроде бы всего минуту назад была самой собой и вдруг... Откуда-то из глубины моей сестры донёсся приглушенный звериный рык, а когда я обернулся, встретился с красными, как кровь, глазами. Я вызывал у неё чувство страха, и нападать она боялась. С Димкой ситуация обстояла сложнее. Её инстинкты рассматривали его как лекарство, но остатки привязанности заставили заскулить и вжаться в угол, стараясь заглушить противоестественные желания. Собственно говоря, больше на него она уже не нападала. Но на тот момент мы этого знать не могли, и приняли решение, что Орлов разыскивает врачей и лекарства, а я выступаю в роли агрессивно настроенной няньки.
Звериные повадки, кажется, так Эдвард объяснял странности в Ринином поведении. Не знаю, как остальные, но от мысли, что взгляд нашей ведьмы, брошенный исподлобья, мог в любой момент перерасти вот в такое, не контролируемое поведение, меня передёрнуло, а между лопаток пробежали мурашки от прикосновения едва ощутимых пальцев страха. Заметив это, Эмметт подсел ближе и, накинув мне на плечи плед, прижал к себе. Сразу стало уютнее и спокойней.
- Из наших личных наблюдений, мы сделали вывод, что она по непонятной причине пытается превратиться в вам подобную. Кровь Повелителя стала основной преградой на пути такого изменения. Борьба двух противоестественных друг другу сущностей и стала отзываться для моей сестры мучительными болями и нетерпимостью к холоду. Мы пришли к выводу, что единственный путь решения - это найти способ помочь нашей сути одержать верх.
Демиан углубился в изучение медицины. Брал у Рины анализы крови, слюны и кожи. Лаборатории Москвы оказались неспособны провести необходимые выводы после проведения исследований. Профессура, даже невзирая на обещанные вознаграждения, крутила пальцем у виска. Мы оказались загнаны в угол. Рине становилось всё хуже, я выматывался с перемещениями, перенося Димку за две с половиной тысячи километров и возвращаясь обратно, где каждый второй раз наша больная выкидывала очередной фортель в невменяемом состоянии, и приходилось ещё часами разыскивать её по лесу или вытаскивать из очередных неприятностей.
Орлову тоже досталось неслабо. Человеческому организму сложно переносить такие нагрузки, ко всему прочему, он почти не спал и переживал на себе все пики Алларианкиных приступов. В общем, в один прекрасный день мы оба свалились. И если я просто проспал как хорёк больше суток, то для Димки перегрузки закончились подскочившей температурой, обезвоживанием и начальной стадией анорексии.
Когда я пришел в себя, выяснилось, что Рины в доме нет. Наскоро приведя друга в относительный порядок, уговорил его остаться дома, отлёживаться, а сам пошёл на поиски. Если раньше моя сестра теряла сознание где-то недалеко от дома, то сейчас следы вели меня несколько часов, стало быть, она на своих двоих преодолевала это расстояние в два раза дольше.
- На своих двоих? - переспросила я. - А ты на скольких ногах шел?
- Он же волк, - напомнил Джаспер.
Рикон замер, несколько секунд изучая нас двоих взглядом патологоанатома, после чего кивнул, соглашаясь с доводом моего брата и продолжил:
