Хватка Феликса действительно оказалась болезненной, но Ринону нужно было время, чтобы отдышаться. Каллены были правы, Вольтури куда опытнее сильных, но вместе с тем недальновидных новорождённых. Желание поиграть на публику, отодвигая и без того понятный финал схватки - не самая лучшая идея. Долго в таком темпе Повелитель не выдержит, а промедление даст неутомимому противнику превосходную возможность разорвать его на части. Тут уж никакая регенерация не спасёт. Да и экстренное перемещение, занимающее минимум полторы секунды, не входило в его планы. Воспитание позволяет только побеждать. А значит, шутки в сторону, пора начинать драться в полную силу.
Феликс искренне считал своё нападение неожиданным, предвкушая бесполезные метания жертвы. Он даже не торопился убивать демона, с наслаждением слушая, как корёжит кости этого существа в его объятьях. Ещё мгновение, и хрупкое человеческое тельце не выдержит. Последнее усилие и... демон буквально поменял свою суть, преобразив плоть и кровь в бестелесный эфир. Лишённый сопротивления, Феликс качнулся вперёд, с удивлением взирая, как существо буквально растворяется в нём. Сначала исчезли плечи, голова, руки и вот, он уже видит только древко исчезающего вслед за хозяином оружия, и призрачные лезвия, неумолимо приближающиеся к его груди.
Алларинка не любит эту магию, опасаясь смешаться с окружающей действительностью, когда действие заклинания закончится. Подобные воспоминания заставили Рикона улыбнуться.
Сразу после активации магии, освободившись от телесных оков, организм Повелителя начал быстро восстанавливаться. Сделав два небольших шага назад и, просочившись сквозь тело ошарашенного таким поворотом противника, он позволил силе тяготения потянуть его к земле. Гворд так же, как и сам маг, ставший полупрозрачным, Рикон вытянул перед собой, как рапиру перед атакой.
Всё происходило за доли секунды. Мощные плечи "упыря" скрыли этот манёвр от зрителей, что только поспособствовало их воображению нарисовать картинку вселения демона в тело хмурого и недалекого телохранителя. Что заставило мага скривиться от омерзения.
Слава Богам, что к тому моменту объединение на молекулярном уровне им уже не грозило. Теперь Повелитель пристально следил, когда на спине Феликса вслед за древком гворда появится основание его лезвий, и именно в это мгновение дезактивировал заклятье. Несколько редких травинок, не примятые за время потасовки бестелесными ботинками Повелителя, оказались внутри его стоп, больно врезавшись в пятки, но кровь вампира, меньше, чем за минуту, избавилась от инородных тел, залечивая столь неприятные раны.
Продолжая падать навзничь, Повелитель фактически завис над землёй под углом сорок пять градусов. Окончательное падение остановил гворд, лезвия которого автоматически разъехались от соприкосновения c препятствием, в виде груди "упыря". А сапоги прочно держала проросшая через подошвы трава.
Феликс с ужасом ощутил резкую боль в груди. При разделении лезвий, одно из них фактически пронзило его насквозь, из-за чего черная одежда колыхнулась, а цепочка, удерживающая кулон с изображением герба Вольтури, оборвалась, разрезанная прокалённой драконами сталью. Символ власти медленно и без звона упал на землю. Схватившись за солнечное сплетение, где всего мгновение назад скрылось эфирное лезвие, "вампир" задержал дыхание, не в силах осознать происходящее. Остриё гворда ещё раз провернулось в глубине его тела, царапнув прочную как мрамор кожу на пальцах "упыря" и окончательно скрылось внутри.
Множество сражений научили его главному правилу: нельзя подпускать противника к шее, иначе тот оторвёт голову, тем самым окончательно убив, но вот вырвать давно окаменевшее сердце, не пытался ещё никто.
Феликс поднял глаза на своего прародителя, ставшего для него за последние столетия подобием Бога. Столько веков они шли рядом, и властная рука Аро направляла его, указывая кого карать, а кого миловать. Спокойный и пугающе ласковый голос вельможи всегда знал ответы на его немногочисленные вопросы. Феликсу казалось, что главы Вольтерры знают всё на свете, про себе подобных, древних, оборотней и людей.
Сейчас "вампир", как никогда, нуждался в его поддержке. Ему хватит одного пренебрежительно взгляда одарённого, подтверждающего, что всё происходящее не является чем-то из ряда вон выходящим, а стало быть, не может лишить его жизни. Тогда ему хватит сил вырвать из себя лезвие, причиняющее непривычно сильную боль, и разорвать светловолосого наглеца.
Но Аро был поражён не меньше самого телохранителя, с тем же непониманием и даже неверием взирая на упавший к ногам кулон и прорези на рубашке. Ни звука, ни слова, ни надежды. Единственным звуком, разрывающим тягостную тишину, стал гудящий голос пламени.
