Посмотрев на внушительную очередь, мы отошли в сторону от камер видеонаблюдения. Мой муж грозно потребовал от Повелителя заверений, что тот будет контролировать каждый мой шаг, чтобы моя неугомонная особа хотя бы по собственной инициативе не вляпалась в дополнительные неприятности.
- Эй! - возмутилась моя светлость. - Я не ребёнок.
Все трое наградили меня такими одинаково красноречивыми взглядами, что пришлось прикусить язык и молча дуться на несправедливое отношение мужчин.
Мой Избранный и Покровитель ещё раз перепроверили все телефонные номера и предварительно договорились о способах связи, после чего мои братья направились в очередь. Я же никак не могла оторваться от своего мужа, вцепившись в его руку мертвой хваткой.
К таможеннику я подбежала только когда подошла моя очередь и если бы за ним не было матового стекла, ещё долго бы махала любимому с той стороны импровизированной границы. Дальше пришлось ограничиваться смсками и в конечным итоге телефонным разговором, продолжавшимся до того момента, как наш самолёт не выехал на взлетную полосу и стюардесса в десятый раз не потребовала, чтобы я отключала все электронные устройства и телефон в том числе. Как выяснилось, за три последних часа, проведённых вместе в полном молчании, мы упустили возможность сказать друг другу столько важного и бестолкового, что теперь остановиться самим казалось невозможным.
-
-
-
В этот раз самолёт очень медленно набирал высоту. Отвоевав у братьев подлокотники кресел, я с такой силой обхватила их, что у меня начало сводить пальцы.
Не люблю взлёт. Хоть способность летать или, вернее, левитировать, входит в число основных умений боевого мага, осознание, что я сижу внутри многотонной, непонятно как держащейся в воздухе, машины, спокойствию не способствовало.
Внизу зеленели бескрайние леса национальных парков штата, и при повороте, даже через голову непонятно чему восторгающегося Повелителя, мне открылся великолепный вид на череду озёр. Пришлось срочно отводить взгляд, ища в салоне неподвижную точку. Наконец, самолёт выровнялся, вставая на окончательный курс. А я спокойно выдохнула, начиная расслабляться.
Вот я снова улетаю из Америки, на этот раз в компании уже двух братьев, и снова Эдвард остаётся в аэропорту. Не знаю, что на меня нашло, но из глаз полились слёзы. Сначала всего пара слезинок, но очень скоро они превратились в нескончаемый поток, а по телу пошла мелкая нервная дрожь.
- Эй, ты чего? - опешил обернувшийся на мою возню Покровитель.
- Не знаю, - всхлипнув, честно отозвалась я. В горле образовался предательский комок. - Но, я уверена, что больше никогда его не увижу...
- Его это кого? - не понял Орлов.
- Эдварда, - прошептала я.
- Что за глупости? - возмутился, повернувшийся к нам, Рикон. - Разберёмся с кристаллами и полетишь назад к своему благоверному, если, конечно, он раньше к Димке на пээмже не переедет.
- Нет. Что-то не так, - я всё больше шла на поводу своих слёз, постепенно скатываясь в отчаяние. - Что-то случится. Я словно попрощалась с ним... навсегда...
Переглянувшись и придя к каким-то выводам, ребята засуетились. Демиан спустил вниз дорожную сумку и, выудив оттуда пачку одноразовых платков, заставил меня вытереть лицо и руки. Забыв про маскировку крыльев, Рикон снял с себя куртку и укутал мою вздрагивающую светлость, по пути что-то сигнализируя другу.
- Девушка, - крикнул Орлов. - Будьте добры, воды.
- Через несколько минут мы будем разносить ужин, потерпите немного, - с улыбкой заверила стюардесса.
- Воды. Быстро, - на грани рычания потребовал, наклонившийся через меня Повелитель.
Прошептав что-то над стаканом, маг заставил меня его выпить.
- Что это? - почувствовал на языке металлический привкус медицинской магии, спросила я.
- Успокоительное. Пей немедленно.
Сама не заметив как, я провалилась в сонное забытье, но при этом продолжала чувствовать, как опустили спинку моего кресла, и прошипели что-то злобное, ставшему было возмущаться сидевшему за мной пассажиру. Потом укрыли, принесённым стюардом пледом, приговаривая, что когда я проснусь, всё будет в порядке.
- Вроде спит, - услышала я сквозь сон приглушенный голос Демиана.
- Какого гхыра с ней происходит? - раздался голос Рикона от моих колен.
- Не представляю, - по всей видимости, они склонились друг к другу.
- Это же форменная истерика.
- Ей очень плохо.
- Но почему? Она же его жена, её жизни больше ничего не угрожает.
- Я тоже ни черта не понимаю.
- Может внушить что-нибудь пилоту, чтобы он развернул самолёт?
- Зачем?
- Сдать её муженьку. Может, рядом с ним ей будет спокойнее. Вот гхырь какая-то!
