Для того, чтобы понять и принять тот факт, что их с Никитой семьи больше нет, потребовалось время. Четыре месяца. Все эти четыре долгих месяца Света не решалась не то, чтобы увидеться, но даже просто позвонить или прислать сообщение с одним простым вопросом: когда они смогут оформить развод на бумаге. Уж если ставить точку, то уверенную, чтобы отрезать все пути к отступлению. Оказалось, это не так просто увидеться с бывшим мужем. За четыре месяца с момента ухода Света не находила в себе сил для этого шага. А когда поняла, что готова встретиться с Никитой с глазу на глаз и подписать все необходимые документы о разводе, то не смогла найти бывшего мужа. Он исчез. Пропал в прямом смысле слова. Его родители ничего внятного по телефону объяснить не смогли, и Свете пришлось собрать волю в кулак и наведаться к ним домой.
Некогда привычные улица, дом и двор, обшарпанный подъезд остались все такими же. За прошедшее время боль не унялась, просто острые края ее затупились, но все еще было тяжело возвращаться сюда. В место, где жили все тяжелейшие воспоминания. В место, где была загублена не только ее жизнь, но и так трагично оборвавшаяся жизнь ее не рожденного малыша. Она ни на мгновение не забывала об этом. Научилась жить с этой болью, но не забывала. Никогда.
Несмотря на то, что был вечер, дома Света застала лишь мать Никиты. Женщина искренне обрадовалась приезду бывшей невестки, пригласила ее на чай, и Света из вежливости не смогла отказаться от гостеприимства. Из разговора она поняла, что после ее отъезда Никита долго не задержался в родительском доме и спустя неделю-полторы забрал нужные вещи и уехал. Он объяснил, что переезжает к своей новой девушке. Как ни старалась Света сдержаться, не обращать внимания, но все же ее больно задело это: с той, другой, Никита хотел жить отдельно, готов был бросить все родительские блага, а ради их отношений он и пальцем не пошевелил. Чем лучше его любовница, если ради нее он поступился своими принципами? Но все же, зная Никиту, Света была склонна думать, что ломать себя ради кого-то бывший муж не стал бы, скорей всего все дело было просто в наличии этих самых благ у той женщины. Отдельная квартира? Машина? Деньги, связи? Все было возможно… Но Свете уже не хотелось об этом думать. Теперь это уже не имело значения.
Куда пропал Никита, Света так и не поняла. Его мать на тот момент сама не знала ничего – связь с сыном просто оборвалась. Он сам словно вычеркнул всех из своей жизни. Знакомить родителей со своей любовницей он не торопился, какой-то информации ни о ней, ни о том, где будет жить, работать, он тоже не оставил. Быть может после Светиного ухода здесь что-то и произошло, но теперь ее это не касалось. Теперь это было только их семейным делом. А ей хотелось как можно скорее не только фактически, но и юридически перестать быть связанными с ними.
Немного поддержав вежливую беседу, Света попросила передать при возможности Никите ее просьбу об оформлении развода. Ей не нужно было ничего, собственно, никакого совместного имущества они и не нажили, и делить им было нечего.
Покидала она этот дом со смешанными чувствами: с одной стороны, понимала, что здесь ее ничто уже не держит, и все же сколько раз придется еще возвращаться сюда, пока не будут улажены все бракоразводные нюансы? И совсем не давал покоя один-единственный вопрос: если Никита начал новые отношения, в которых уже даже был зачат ребенок, если там ему оказалось лучше, чем с ней, отчего он не торопился оформлять развод?
Долгое время никаких звонков и вестей ни от Никиты, ни от его родителей не было, и Света уже стала беспокоиться. Она была решительно настроена жить дальше, не оглядываясь на прошлое, но, будучи связанной узами брака по букве закона, просто не желала рисковать ни сорванными нервами, ни имуществом. И тем более ее пугала перспектива отвечать по возможным долгам бывшего мужа.
